Физули
Физули́ (Фузули; азерб. Məhəmməd Füzuli, перс. فضولی) — литературный псевдоним (тахаллус) Мухаммеда ибн Сулеймана (другие транскрипции: Мехмед бин Сулейман[2], Магомед Сулейман оглы Физули[3][4]), поэта и мыслителя XVI века из Ирака[2], входившего тогда в состав государства Ак-Коюнлу[5], а позднее — государства Сефевидов и Османской империи.
Физули | |
---|---|
азерб. Məhəmməd Füzuli, перс. فضولی | |
![]() | |
Имя при рождении | Мухаммед бин Сулейман, Мухаммед Сулейман оглы |
Псевдонимы | فضولي |
Дата рождения | ок. 1494 |
Место рождения | Кербела, Ак-Коюнлу |
Дата смерти | 1556[1] |
Место смерти | Кербела, эялет Багдад, Османская империя |
Гражданство |
![]() |
Род деятельности | поэт и учёный |
Язык произведений | азербайджанский, арабский, персидский и турецкий |
![]() | |
![]() |
Согласно доминирующей точке зрения, поэзия Физули относится к азербайджанской литературе[6][7][3][4][5][8][9][10][11][12][13][14][15][16][17][18][19][20][21]. Некоторые источники, однако, рассматривают Физули в качестве османского или турецкого поэта[22][23][24][2][25][26][27][28], среди них — Энциклопедия Британника, которая, при этом, считает языком Физули азербайджанский язык[23], а в другой, профильной статье, рассматривает Физули в качестве представителя общетюркской поэзии, вновь указывая его языком азербайджанский (в этой статье указан как диалект тюркского языка)[2]. Считается классиком азербайджанской поэзии, сыграл важную роль в становлении азербайджанской и турецкой поэзии[2][8][24][25][29][30][31]. Один из классиков жанра «дивана» в османской литературе[32][33][34]. Широко известен как величайший лирик, писавший на родном[35][36] азербайджанском, а также персидском и арабском языках[3][4][5][9][37].
Биография
правитьФизули родился в городе Кербела в государстве Ак-Коюнлу на территории современного Ирака. Точная дата рождения поэта не установлена. Принято считать, что он родился в 1498 году, однако судя по данным, содержащимся в некоторых сочинениях поэта, он родился значительно раньше, в 1480-х гг[38]. По мнению польского востоковеда С. Плясковицка-Рымкевич поэт родился в Кербеле, предположительно между 1488—1504 годами, но вероятней всего не позже 1495 года[39]. Данных о биографии Физули очень мало, согласно Энциклопедии Британника поэт по-видимому происходил из семьи религиозных деятелей[2]. Согласно позднейшим преданиям отец поэта служил муфтием в городе Хилле, однако достоверных данных об этом нет[40][41]. Судя по тому, что молодому Мухаммеду удалось получить блестящее для того времени образование, можно предположить, что отец поэта обладал соответствующим достатком. Образованность поэта подтверждается его религиозными титулами: мулла и мевлана. Литературный вкус был привит Физули поэтом Хабиби[40].
Современник поэта Садики в своих биографических мемуарах о поэте сообщает, что Физули происходил из огузского племени баят[42], другой современник поэта, Нидаи Челеби, пишет, что Физули принадлежал к туркоманам Ак Коюнлу[43].
Энциклопедия Ираника и ряд современных исследователей также считают, что Физули происходил из тюркского племени баят, осевшего в Ираке[44][45][46][47], представители которого кочевали на пространстве от Закаспия до Сирии[48]. Согласно БРЭ Физули является азербайджанским поэтом происходившим из огузо-туркоманского племени баят[49]. По мнению итальянского тюрколога профессора Алессио Бомбачи, нет причин сомневаться в традиции согласно которой Физули был выходцем из племени баят[50]. В предисловии своего Дивана Физули пишет он решил составить его по настоянию друга, который сказал: «Среди арабов и персов главенство в Царстве Слова постепенно перешло к тебе, в то время как среди тюрков много достойных людей, но нет ни одного, который подобно тебе владел бы всеми языками...Не приведи Господь, чтобы тюркский народ был лишён собственного бутона дивана из цветника поэзии изящного духа»[51]. Некоторые современные исследователи считают, что поэт мог иметь курдское происхождение[52][53]. Турецкий литературовед, исследователь творчества поэта, Хамиде Демирель (Hamide Demirel, Hamide Odelli), констатирует, что некоторые исследователи утверждают о курдском или персидском происхождении Физули, при этом, по мнению автора, они не приводят каких-либо доказательств либо источников данного утверждения. Так, в 1922 году версия о персидском происхождении была озвучена литературоведом Реза Тавфиком (Riza Tawfiq), в начале XX века о курдском происхождении поэта упоминали в своих работах Д. Хьюарт (C. Huart) и А. Крымский, однако по мнению Хамиде Демирель эти авторы не обосновали свои утверждения. Автор исследуя творчество поэта и в частности предисловие поэта к своему персидскому «Дивану», отмечает, что тюркский язык был родным языком Физули и приходит к выводу о тюркских корнях поэта[54].
По вероисповеданию Физули был мусульманином-шиитом[55] и долгое время служил при гробнице имама Али в Наджафе, которому посвятил многочисленные стихотворения[50]. При этом некоторые исследователи считали, что Физули был суннитом, ряд других делали предположения, что поэт был хуруфитом, алевитом, принадлежал к секте Бекташи. По мнению специалиста по тюркской литературе, физуливеда Абдулкадыр Карахана (Abdulkadir Karahan), в целом творчество поэта свидетельствует о том, что в своих религиозных воззрениях «он был выше сектантства и различных течений в своем суфийском подходе»[54].
Физули, по словам из предисловия его дивана, уже с детских лет, стремился к поэзии, но, считая, что в поэзии отсутствует наука и мудрость, и, что она является пустословием, изучал все, по его же словам, светские науки и религию, а также арабский и персидский языки, что подтверждается его трактатом «Матла ул-итикад» и тремя диванами, написанными им на азербайджанском, арабском и персидском языках[56].
Скорее всего, образование поэт начал получать в Кербеле и лишь затем продолжил учёбу в Эль-Хилле и Багдаде[40]. В Багдаде поэт изучал медицину, астрономию, логику, математику, а также древнегреческую и восточные философские системы. Был знаком с трудами Аристотеля и Платона. Тексты его произведений указывают на то, что Физули был знаком с творчеством Хагани, Низами, Хабиби, Насими (о влиянии Низами на творчество поэта см. статью «Влияние Низами Гянджеви в азербайджанской литературе», раздел «Творчество Физули»). Специалисты отмечают всесторонние широкие познания поэта[57].
Поэт выбрал себе довольно необычный псевдоним (тахаллус). Физули на фарси означает «дерзкий», «нахальный». В предисловии к своему персидскому дивану Физули объясняет выбор столь необычного псевдонима тем, что он хотел выбрать для себя уникальное имя, которое никому бы не захотелось повторить[54]:
Чтобы преодолеть сходство с другими поэтами выбрал псевдоним «Физули» и спасся от преследований коллег за этим произвищем. Во-первых, я хочу видеть себя единственным среди современников. Это обеспечил мне мой псевдоним. Труд моего "я", моего индивида избавился от соучастия других. Во-вторых, я старался быть человеком, вобравшим в себя все науки и знания и нашел псевдоним, выражающий это. Ибо «физули» в словаре обозначает также совокупность «фазл»а — наук и знаний, в народе слово «физули» обозначает оппозицию, противостояние нормам поведения, принятым правилам, традициям.
В предисловии к своему тюркскому «дивану» поэт говорит о своем врожденном артистическом темпераменте и указывает на то, что он начал писать стихи ещё в раннем возрасте. Его первое известное стихотворение касида было посвящено Алвенду, внуку правителя государства Ак-Коюнлу Узун-Гасана. Когда сефевидский правитель Шах Исмаил Хатаи захватил Багдад в 1508 году, Физули был уже достаточно известен как молодой поэт и человек с литературными и религиозными способностями. Он посвятил шаху Исмаилу Хатаи свой первый месневи «Бенг у Баде». Во времена правления Сефевидов поэт пользовался покровительством местных правителей персидского шаха, и это продолжалось до османского завоевания Багдада в 1534 году. Впоследствии поэт посвятил несколько касыд Сулейману Великолепному, а также придворным османским вельможам: главному визирю Ибрагиму-паша Паргалы, Кады Аскеру Челеби, Джалал-заде Мустафе Челеби. В этот период Физули встречался в Багдаде с известными придворными османскими поэтами, Хаяли и Ташлыджалы Яхья. Таким образом поэт добился расположения османского султана и его двора и начал получать материальное довольствие теперь уже от османских правителей Багдада[57]. Во время пребывания султана в Багдаде поэту была назначена ежедневная пенсия в размере 9 акче, выплачиваемая из османских государственных фондов—вакфов. Позже поэт преподавал, одно время был служителем в мавзолее имама в городе Наджаф, откуда затем был уволен из-за немилости к нему вымогателей-чиновников и духовенства. За Физули формально сохранялась назначенная ему пенсия, однако её фактическое получение оказалось чрезвычайно затруднено бюрократическими препонами, о которых он написал в прозаическом послании, известном как «Шикаятнаме» («Книга жалоб»), и в конце жизни Физули испытывал большие материальные трудности.[40]
Известно, что у Физули был сын по имени Фадль Челеби.
Скончался Физули в 1556 году от холеры во время эпидемии чумы[58].
Рукописи и издания произведений
правитьНа сегодняшний день известно 16 произведений поэта на азербайджанском, персидском и арабском языках[59]. Произведения Физули при его жизни и на протяжении веков распространялись в рукописях. Наиболее полная рукопись (куллият) поэта, по утверждению Е. Э. Бертельса, датирована 1522 годом. В Баку хранится самая ранняя рукопись «дивана», датируемая 1572 годом. Е. Э. Бертельс отмечал, что ранние исследования творчества поэта не давали серьёзных результатов ввиду того, что отсутствовали критические издания произведений поэта. Восточных литографированных и печатных изданий дивана было много, но полагаться на них было невозможно, а корректным должно было быть обращение к самим рукописям поэта. Согласно Е. Э. Бертельсу, в Европе хранилась сорок одна рукопись семи произведений поэта. Но из них тринадцать были дефектными и только девять были датированы. Так, три из них относятся к XVI веку, три к XVII веку, одна к XVIII веку и две к XIX веку. Три из рукописей, относящихся к XVI веку, близкие по написанию к годам жизни поэта составляют небольшую часть его произведений, такие как турецкий «диван», «Банг у бада» и «Хадикат ас-су’ада» («Сад счастливцев») — названный так поэтом стихотворный перевод на азербайджанский язык религиозно-исторического сочинения Хусейна Ваиза Кашеви (XVI век)[60]. Большую ценность представляет, полученный в 1961 году Азиатским музеем экземпляр куллията Фузули содержащий ряд его произведений, доныне бывших неизвестными. В своей книге «Избранные труды. Низами и Физули» Е. Э. Бертельс дает полное описание этой рукописи и детально анализирует те части произведений, которые привносят новый материал в исследование творчества Физули.[47]
Рукописные варианты сочинений Физули, широко распространившиеся на всем Ближнем Востоке, не удовлетворяли возрастающий читательский спрос, поэтому начиная с первой половины XIX века произведения Физули стали чаще публиковаться. Первый литографический «диван» лирических стихов Физули был издан в 1828 году в Тебризе. В 1831 году «диван» был переиздан в Египте. С XIX века рукописи поэта неоднократно издавались в Азербайджане, Турции, Ираке, странах Средней Азии, а к началу XX века около 40 различных произведений Физули были изданы в Каире, Стамбуле, Хиве и Ташкенте. Однако эти издания отставали от уровня научно-критического текста и затрудняли исследование поэтического наследия поэта. В связи с этим после 20-х годов XX века в Баку началась подготовка научно-критического текста сочинений Физули, и в итоге в 1944 году вышел в свет его первый том, подготовленный азербайджанским литературоведом Г. Араслы. Это издание было составлено на основе бакинской рукописи 1572 года, полное научно-критическое издание сочинений Физули на основе старых рукописей было осуществлено Г. Араслы в 1958—61 годах. При составлении второго и третьего томов полного издания сочинений были использованы также ленинградский, тебризский, стамбульский и ташкентский экземпляры рукописей, а в 1985 году был издан последний, четвёртый том. Научно-критические тексты сочинений публиковались и турецкими текстологами. В 1948 году в Стамбуле был издан «диван» Физули, подготовленный турецким литературоведом Абдульбаки Гельпынарлы. Этот текст также основывался на бакинской рукописи поэта, а в 1950 году видный турецкий физуливед Али Нихат Тарлан выпустил новый критический текст «дивана», работу над которым автор проводил в течение 25 лет. По мнению азербайджанского физуливеда Гюльшен Алиевой, в этом издании, являющемся результатом огромного труда Али Нихат Тарлана, пролит свет на многие сокровенные мысли поэта и подготовлена благоприятная почва для дальнейших исследований ученых. В 1970 году турецкая поэтесса Софи Хури осуществляет и издает перевод поэмы «Лейли и Меджнун» на английский язык. По мнению специалистов, этот перевод сыграл неоценимую роль в представлении наследия поэта во всем мире, а в предисловии к переводу известного итальянского ученого-востоковеда А.Бомбачи нашло отражение новое и объективное восприятие европейским востоковедением творчества Физули.[42]
С середины XX века большое количество произведений Физули издается в СССР, в основном в Азербайджанской ССР. Начинается популяризация поэтического наследия Физули среди народов, живущих на территории бывшего СССР, произведения поэта переводятся на русский язык. Особенно плодотворную работу в этой области провели советские поэты и переводчики: А.Старостин, П. Антокольский, В. Луговской, А. Адалис. Огромный труд проделал Рустам Алиев, осуществивший подстрочники произведений Физули на русский язык.[42] Конец 80-х—начало 90-х годов XX века в Азербайджане ознаменовывается новой волной популяризации творчества поэта, в 1987 году осуществляется перевод «Матлауль-этикад» на азербайджанский язык, в 1988 году издаются избранные сочинения в двух томах, а в 1993 году — «Хадикат ас-су’ада». Все эти издания были посвящены празднованию 500-летнего юбилея Физули.
Исследования творчества
правитьСерьёзное изучение творчества Физули началось в конце XIX века. Одними из первых исследователей, начавших изучение биографии и творчества Физули были австрийский историк—востоковед, исследователь и переводчик восточных литератур И. Хаммер-Пургшталь («История арабской литературы», 1856 год), британский ориенталист Элиас Гибб («Ottoman Poems: Translated Into English Verse in the Original Forms», 1882 год), российский востоковед—тюрколог В. Д. Смирнов («Очерк истории османской литературы», СПб., 1892 год), британский писатель—востоковед Эдвард Браун («Literary History of Persia», 1909 год), российский историк—востоковед А. Е. Крымский («История Турции и её литературы», 1910 год) и немецкий литературовед М. Хартман. Все эти ученые высоко оценивали творчество Физули, превозносили оригинальность и искренность поэта и старались как можно более образно выразить своё преклонение перед его творчеством. При этом, по мнению Е. Э. Бертельса, эти исследования творчества поэта не смогли дать ясного представления о роли и месте творчества поэта в азербайджанской и турецкой поэзии, так как ранние европейские исследователи в большинстве своем не пытались системно и комплексно изучить его творчество. Вся их деятельность сводилась к извлечению биографических сведений и переводам двух-трех наудачу выхваченных газелей.[47]
С 30—40-х годов XX века физуливедение активно развивается в Турции. По мнению Е. Э. Бертельса, турецкие филологи М. Кёпрюлю-заде, И. Хикмет, 3. Нуширван и Б. Чобан-заде пошли дальше своих европейских предшественников в изучении творчества поэта и более детально изучили его, хотя и их работы были ещё далеки от решительной постановки вопроса о характерных особенностях творчества Физули. Е. Э. Бертельс считал это закономерным, так как к тому времени произведения поэта не были изданы полностью и критически.[47] Среди турецких физуливедов многие современные исследователи выделяют Абдулкадыр Карахана, монография которого «Физули: среда, жизнь, личность», посвященная биографии и творчеству поэта, впервые была издана в Стамбуле в 1949 году. Как отмечает Г. Араслы, Карахан детально исследовал в монографии скудные сведения о жизни и творчестве Физули, однако в монографии обнаруживается незнание автором ряда произведений Физули. По мнению Г. Араслы, автор монографии не знает произведения поэта «Метлеул-этикад», не осведомлен также о предисловии Физули к дивану персидских касыд, большинства его хвалебных од, наставления своему сыну Фазли и ряда других его произведений. К тому же, Карахан построил своё исследование на совершенно дефектных рукописях, он не сумел использовать старинные рукописи, существующие в Турции. Исследования, проведенные в Турции до 1956 года, завершает фундаментальный труд Хасибы Мазыоглы — «Физули-Хафиз». В том же году вышла в свет статья азербайджанского политического деятеля Мамед Эмина Расулзаде «Сравнение „Лейли и Меджнун“ Низами и Физули».[42]
В 60—70 годы XX века происходит огромный прорыв в исследовании творчества поэта. Этому способствовало издание в эти годы следующих фундаментальных работ: «Избранные труды. Низами и Физули» Е. Э. Бертельса в 1962 году, «История персидской и таджикской литературы» Яна Рипки в 1970 году и издание в 1973 году по решению ЮНЕСКО книги «Мухаммед Сулейман оглу Физули» польского востоковеда С. Плясковицка-Рымкевича. Накопленные сведения о рукописях поэта, более детальное ознакомление с ними, а также большой ранний исследовательский материал сделали работы этих авторов особо значимыми, качественно улучшив состояние физуливедения.
Е. Э. Бертельс в своей книге «Избранные труды. Низами и Физули» исследует связь произведения поэмы Физули «Лейли и Меджнун» с одноимённой поэмой Низами. Тема соотношения творчества двух великих поэтов Азербайджана, развитая в этой книге не нашла дальнейшего развития в трудах Е. Э. Бертельса, но была разработана в исследованиях его учеников. В двух главах своей книги автор анализирует историю исследований творчества поэта, детально останавливается на анализе некоторых произведений Физули, а также исследует в первой главе «Новая рукопись кулийата Фузули» хранящийся в Азиатском музее куллият Физули, соотносит его к 1588 году и отмечает, что эта рукопись представляет собой единственный почти абсолютно полный экземпляр куллията Физули, в котором не хватает лишь «Хадикат ас-су’ада». Оригинальные сочинения в нём представлены представлены полностью, текст рукописи правильно оформлен, а необычайно хорошая сохранность рукописи и солидный возраст делают её совершенно незаменимым источником для дальнейшего изучения творчества Фузули. Е. Э. Бертельс указывает, что если раньше отсутствие критических изданий произведений поэта объяснялись отсутствием хороших рукописей, то появление данной рукописи делает в будущем несостоятельными данную оговорку. В следующей главе, «Арабские стихи Фузули» Е. Э. Бертельс исследует произведения поэта написанные на арабском языке и приходит к выводу, что арабские стихи Физули не могут претендовать на выдающееся место в арабской поэзии. В них обнаруживается превосходное знание поэтом арабского языка, стихи безупречны с точки зрения формы стихосложения. По мнению автора, характерная черта арабских стихов поэта — холодное мастерство, внешняя элегантность при почти полном отсутствии чувства. Пользуясь арабским языком, Физули старается придать своим стихам специфические особенности арабской поэзии, строго продуманную логическую последовательность. Несмотря на это, в ряде деталей проскальзывают навыки поэта, привнесенные в арабскую поэзию из поэзии персидско—турецкой. По мнению Е. Э. Бертельса, в арабских произведениях поэта в слабой степени присутствуют черты персидского дивана — искусное подновление затертых и избитых сравнений путём добавления своеобразных эпитетов, перетолкования. Таким образом автор приходит к выводу о том, что в силу этих причин многие места «арабских стихов» можно назвать арабскими только «по языку, по стилю они являются типично персидско-турецкими». Е. Э. Бертельс указывает и на наличие в этих стихах ряда свойственных хуруфизму образов и предполагает, что эти произведения поэта были созданы под впечатлением хуруфитской поэзии и были предназначены для арабских читателей, причастных к хуруфитскому движению. Наличие этих хуруфитских элементов доказывает, по мнению автора, связь Физули с хуруфитскими кругами и ясно свидетельствует о том, что Физули был знаком с творчеством Насими. В целом, Е. Э. Бертельс, ссылаясь на частичность и неполноценность ранней исследовательской базы творчества поэта констатирует, что «арабский диван», который до настоящего времени был неизвестен и считался утраченным, не дает оснований для общих заключений, но является прекрасным материалом для дальнейших исследований творчества поэта.[47]
Чешский филолог—востоковед Ян Рипка в своих книгах «История иранской литературы», изданной в 1968 году и «История персидской и таджикской литературы», изданной в 1970 году, дает краткую характеристику творчества Физули. Автор отмечает, что поэт является самым чувствительным лирическим и романтическим поэтом в истории азербайджано—тюркской литературы, его творчество приобрело необычайное значение и влияние в тюркской литературе, хотя начал свой литературный путь на поприще персидской поэзии. По мнению Рипки, несмотря на большое количество произведений поэта на персидском языке, тем не менее поэзия Физули оказалась не столь значимой для персидской литературы, произведения поэта на азербайджанском языке стали важным достижением поэзии этого региона, а самым величайшим произведением поэта считается поэма «Лейли и Меджнун» на азербайджанском языке.[62]
В 1957 году польским востоковедом Станиславой Плясковицка-Рымкевич была написана статья, посвященная творчеству поэта, в которой основываясь на материалах, почерпнутых из тэзкире Ахди, Багдади анализировались особенности поэзии Физули. В 1958 году, в канун 400-летия со дня смерти Физули, была опубликована её статья, посвящённая творчеству поэта и анализу его поэмы «Бенг у Баде». Эта статья, по мнению специалистов[каких?], заслуживает особого внимания, так как в ней польская исследовательница детально рассматривает литературный вид этого произведения, его форму и исследует размер мунепазарэ, являющейся разновидностью касыда. Статья польского исследователя вызвала большой интерес у европейских ученых. На основе турецкой рукописи «Бенг у Баде», С. Плясковицка-Рымкевич в 1973 году издала свой филологический, нерифмованный перевод поэмы на польский язык, которая позже была включена в книгу автора «Мухаммед Сулейман оглу Физули», изданную 1973 году. По мнению азербайджанского лингвиста—тюрколога Гюляр Абдуллабековой, написавшей предисловие к русскому изданию книги, эта работа явилась новой вехой в развитии физуливедения и популяризации тюркской литературы и наследия творчества Физули в странах Европы, в частности Польше. В своей книге польский автор исследует жизнь и творчество Физули, рассматривает вопросы, связанные с пробелами в изучении деталей биографии поэта и его отношения к философско-религиозным направлениям того времени. Автор, указывает на необходимость установления истины и устранение неточностей в биографии поэта, и ссылаясь на довод турецкого физуливеда Мехмета Фуата Кёпрюлю о том, что «Физули был выходцем из турецкого племени баят», делает вывод о том, что «о турецком происхождении Физули свидетельствует такой факт: турецкий диван поэта с точки зрения языка, оригинальности содержания, формы и особой поэтической образности превосходит диван персидский». Автор в нескольких главах книги дает полную картину жизни поэта, отвергает тезис некоторых ученых о принадлежности поэта к какому-либо мистическому направлению, ордену или братству пишет. С. Плясковицка-Рымкевич констатирует, что «Физули был идеалистом, чувствовал себя потерянным в мире без идеалов, искал одиночества и был одиноким, искал утешения и находил его в преклонении перед красотой, почитателем которой был». Большое место в исследовании автора отводится и творчеству поэта. Плясковицка-Рымкевич называет Физули является певцом земной любви, любви человеческой и дает высокую характеристику мастерства поэта в выражении и передаче «оценки любви — как принципиального и главного чувства в жизни людей». Автор отмечает, что любовная лирика Физули отличается тем аспектом, что поэт «уверен, что связь с любимой убивает чувство, а потому и не ищет с ней контакта: он довольствуется разлукой с любимой, боясь возможных свиданий, которые неминуемо вызовут в нём желание». Особо отмечает автор «турецкий диван» Физули и громкую славу поэмы «Лейлы и Меджнун», признанного многими учеными выдающимся произведением поэта. Польский востоковед отмечает и лиризм Физули, ярко проявленный в газелях, являющихся жемчужинами поэтического мастерства поэта. Анализируя поэмы Физули, созданные в форме месневи, автор упоминает и об изменениях, которые вводил Физули в эту форму. Следующим произведением Физули, исследуемым автором является «Хадикат ас-суада» («Сад счастливых»). Плясковицка-Рымкевич заключает, что из траурных элегий на эту тему поэма «Хадикат ас-суада» является самым совершенным произведением, созданным на турецком языке. Такие поэмы Физули, как «Шефт джам» («Семь чаш»), аллегорические поэмы «Ринд и Защид» («Весельчак и аскет»), «Сиххату мараз» («Здоровье и болезнь»), религиозный трактат «Тераиме — и Хадис-и, Эрбаин» («Перевод сорока хадисов»), «Матла ул-итикад» («Восход веры») также анализируются автором в книге. В конце книги автор отмечает, что творчество Физули оказало огромное влияние не только на последующее поколение поэтов, таких как Мухибби, Баки, Хатаи, но и на всю литературу того периода, поэтов XVII—XVIII веков, а позднее — на поэтов-танзиматцев и турецкую поэзию эпохи «Сервети-фюнун».[39]
Физуливедение активно развивалось и в Азербайджане, первые исследования творчества поэта азербайджанскими литераторами относятся к началу XIX века. Одним из первых азербайджанских специалистов, исследовавших творчество Физули, был литературовед Абдулла Сур, опубликовавший в 1907 году две статьи в журнале «Фиюзат». В этих статьях автор предпринял удачную попытку составления первой научной биографии Физули, впервые было выдвинуто предположение о том, что предки Физули жили в Азербайджане и позже мигрировали на территорию нынешнего Ирака[63]. Абдулла Сур, получивший высшее образование в Стамбуле и знакомый с тонкостями турецкого литературного языка, приводя словосочетания и выражения, используемые Физули в своих произведениях, отмечал, что литературный язык поэта формировался в азербайджаноязычной среде, а «в падежах и некоторых глагольных парадигмах в языке Физули имеют место азербайджанизмы». В анализе творчества поэта Абдулла Сур проявил себя и как талантливый текстолог, в частности он впервые отметил некоторые расхождения в различных рукописях и указал на необходимость их исправления.[42]
Оценку творчества Физули позже дает и создатель системной истории азербайджанской литературы Фиридун бек Кочарлинский. В изданной в 1925 году книге «Материалы по истории азербайджанской литературы» Ф. Кочарлинский называет Физули основоположником азербайджанской письменной литературы. В этом исследовании автора чувствуется влияние восточных тезкире поэта, раскрывается духовность и оригинальность поэзии Физули: «Лирика Физули от начала до конца — любовная. Безразлично, какую бы вещь вы не захотели прочитать из его лирики — пожалуйста, прочтите, но при чтении вы непременно ощутите всем своим существом её силу чарующего воздействия, благодаря которому весь ваш внутренний мир как бы обновится и очистится. И ваша мысль и грезы вознесут вас высоко на вершину возвышенности, в мир одухотворений».[42]
Самый плодотворный период азербайджанского физуливедения приходится на конец 50-х — начало 60-х годов XX века. В этот период в Азербайджанской ССР публикуется большое количество статей и монографий, посвященных исследованию произведений Физули: «Великий азербайджанский поэт Физули» Гамида Араслы, «Мастерство Физули» Мир-Джалала Пашаева, «Лирика Физули» М. Кулизаде, «Анисул—калб Физули» Г. Кендли. В этих трудах освещены ряд фундаментальных проблем физуливедения, и, несмотря на идеологическое влияние марксистско—ленинских идей, эти работы остаются значимыми в современном физуливедении. В 1958 году выходит сборник статей «Физули», в который вошли статьи «Физули и его наследие» А. Джафара, «Из истории изучения наследия Физули в русском востоковедении» А. Сеидзаде, «Об идейных и художественных особенностях поэмы Физули „Лейли и Меджнун“» Р. Азаде, посвящённые жизни и творчеству поэта. Работа над творчеством Физули, начавшаяся в этот период с большим размахом, постепенно угасает. Литературовед—востоковед Гюльшен Алиева в обоснование этого указывает на тот факт, что рецензия азербайджанских физуливедов и литераторов на книгу египетского ученого Хусейна Муджиб аль-Мысри, посвященную творчеству Физули, была выпущена лишь через 4 года после её издания. Через десятилетие азербайджанское литературоведение вновь обращается к творчеству Физули, в 1968 году публикуется монография Фуада Гасымзаде «Караван печали, или свет во тьме», посвященная исследованию общественно-политических взглядов поэта, в 1970 году выходит в свет монография «Касыды Физули» В. Фейзуллаева, а в 1971 году — книга «Поэтика Физули» С. Алиева.[42] В целом, по мнению Гюльшен Алиевой, азербайджанская наука о Физули XX века формировалась под методологическим влиянием русского советского физуливедения[64].
Творчество поэта
правитьФизули — автор 16 произведений на азербайджанском, персидском и арабском языках[3]. Значительную часть своих произведений Физули создал на родном азербайджанском языке, противопоставляя его «румскому» (то есть турецкому) и татарскому языкам[56]. Несмотря на то, что работы Физули на тюркском написаны на азербайджанском, поэт прекрасно разбирался и в османской и чагатайской литературной традициях[2].
Из этих произведений два переводные, остальные оригинальные. Физули — преимущественно поэт-лирик. Подавляющее большинство его поэтических произведений — газели, крупнейшее — поэма «Лейли и Меджнун» на азербайджанском языке, которая считается вершиной творчества поэта[65][66][67][68].
«Собхатуль-асмар» («Спор плодов») и «Бенг ве баде» («Опиум и вино») являлись первыми ласточками эпического творчества поэта. В произведении «Бенг ве баде» Физули предостерегает здоровых, которые в поисках убежища от зла и неприятностей могли бы обратиться к опиуму. Подобный призыв созвучен с пафосом романа «Гаргантюа и Пантагрюэль» Франсуа Рабле. Всем строем своей в целом жизнелюбивой поэзии Физули отстаивает право человека на земное счастье. В таком ключе следует воспринимать и аллегорию «Сагинаме», в которой о людских пороках ведут разговор музыкальные инструменты. Аллегорический ряд образов и сравнений, представленный в том числе и в таких его произведениях, как «Саххат ве мераз» («Здоровье и болезнь») и «Ринду Захид» («Гуляка и отшельник»), как бы вписываются в пути развития мировой литературы. Произведение «Ринду Захид» подвергает уничтожающей критике религию как таковую.
Творчество Физули значительно повлияло на развитие литературы народов Ближнего Востока[3]. Следы влияния Физули заметны в современной турецкой и азербайджанской музыкальной традициях. Начиная с XVII века некоторые стихи поэта перекладываются на музыкальный лад и исполняются ашугами на сазе. Влияние произведений Физули ощущается и в творчестве азербайджанских ханенде, использующих некоторые части стихотворений поэта в мугаме.[40]
«Лейли и Меджнун»
правитьВершиной творчества Физули большинство специалистов считает лирико-эпическую поэму «Лейли и Меджнун» (1536—1537). Продолжая и обновляя традиции своих предшественников, особенно Низами Гянджеви, поэт создал оригинальную поэму, тесно связанную с азербайджанским устно-поэтическим творчеством[69]. Отмечается, что эта оригинальная поэма Физули тесно связана с азербайджанским устно-поэтическим творчеством, и что Физули создал её, продолжая и обновляя традиции своих предшественников, особенно классика персидской поэзии Низами Гянджеви, первого написавшего в 1188 году поэму на основе древней арабской легенды[70]. Однако, в отличие от Низами, Физули вставил в поэму лирические стихотворения (22 газели, 2 морабба и 2 монаджата), которые гармонично вписываются в повествование и в то же время остаются самостоятельными[5]. Герой поэмы Кейс («Меджнун») — талантливый поэт.
В Аравии живёт удачливый, гостеприимный, щедрый к беднякам властитель племени Амир, лишённый потомства. Наконец Аллах внял его молитвам и одарил прекрасным сыном. Кейс — так назвали мальчика, что значит по-арабски «мерило таланта», преуспевает в учении. Вместе с мальчиками учатся несколько девочек. Одна из них, Лейли («Ночь»), рано прославилась умом, душевной чистотой, редкостной красотой. Кейс, «похитив её сердце, погубил свою душу». Любовь детей взаимна, соученики учат арифметику, влюблённые тем временем сочиняют словарь любви. Кейс ищет счастье во взаимной любви, ему чужды стремление к богатству, высокому положению и покорность установившимся традициям и обычаям. Однако классово—религиозные порядки общества враждебны его идеалам, в глазах окружающей Кейса среды он — «меджнун» (одержимый). Кейс изнемогает от любви, а те, кто на её дороге не споткнулся, прозвали его Меджнуном — «Безумцем». :
Итак тот пленник страсти очень скоро
В глазах людей стал знаменьем позора
Меджнуном стали Кейса звать тогда,
И сделала его иным беда
Его любовь к прекрасной Лейли не находит понимания её семьи, встречает суровое осуждение общественного круга, к которому он принадлежит, и отверженность их взаимной любви окружающими становится источником трагедии героев. Кейс презирает общество, где господствуют гнет и несправедливость, покидает его и ищет утешения на лоне природы:
Гонимый людскою злобою великой,
Избрал себе он образ жизни дикий...
Непостоянным он наш мир нашел
Именье отдал и ничто нашел.
Лейли — дочь богатого феодала, но она так же одинока и несчастна, как Меджнун:
О небосвод, презрев меня, ты совершаешь произвол,
Я роз просила у тебя, шипов насыпал ты в подол...
Ты не позволил, чтобы я погибла, верная любви
Мою ты верность, честь мою, как жерновами размолол.
Несмотря на усиление в конце поэмы мистических мотивов, Физули показал в ней истинно человеческую любовь. В этом раскрывается сила романтической и вместе с тем жизненно правдивой поэзии Физули:[63]
О попугай средь сада жемчугов,
Несчастный Физули, гранильщик слов!
Пусть небо в лицемерии жестоком
«Ты лжец!» — кричит тебе со злым упреком
И пусть тебя поносит без конца,
Но слово жемчуг, что родят сердца...
И душу словом мы опишем тоже,
Нет, слово — есть душа, коль молвить строже...
Когда, влюбленных вспомнив, ты — наверно —
Обрадовал их души беспримерно?
Память
править- В СССР и Азербайджане были выпущены почтовые марки, посвященные Физули.
- Произведения Физули были включены в учебные программы школ Средней Азии в XVI — начале XX в.
В честь Физули названы:
- Памятник, установленный в 1962 году на Театральной площади Баку. Театральная площадь была позже переименована в честь поэта.[71]
- Улица и площадь в центре Баку, а также улицы во многих других городах Азербайджана;
- Район и город в Азербайджане. В городе был установлен также памятник поэту[72] (в декабре 2020 года азербайджанские журналисты обнаружили обломки полностью разрушенного памятника)[73].
- Сёла в Шамкирском и Самухском районах Азербайджана.
- Институт Рукописей им. М. Физули в Баку.
- Школа-интернат им. М. Физули в Ордубадском районе Азербайджана, средние школы в Баку и Гяндже.
- Улица в Турксибском районе Алматы
В 1995 году под эгидой UNESCO торжественно отмечался 500-летний юбилей Физули[74].
-
Памятник в Губе.
-
Почтовая марка СССР, 1958 год
-
Марка Азербайджана, посвящённая 500-летию со дня рождения Физули
-
Памятная монета Азербайджана, достоинством 50 манат, выпущенная в связи с 500-летием со дня рождения Физули
Сочинения
править- Әсәрләри, ҹ. 1-4, Бакы, 1958-61 (азерб.)
- Диваны, Бакы, 1958 (азерб.); в рус. пер. — Избранное, Баку, 1958
- Лейли и Меджнун, М., 1958
- Газели, М., 1959.
См. также
правитьПримечания
править- ↑ Bibliothèque nationale de France Autorités BnF (фр.): платформа открытых данных — 2011.
- ↑ 1 2 3 4 5 6 7 Britannica, Fuzuli . Дата обращения: 28 ноября 2008. Архивировано 16 января 2009 года.
- ↑ 1 2 3 4 5 Араслы Г. Физули // Литературная энциклопедия : в 11 т. : т. 11 / Гл. ред. Луначарский А. В. ; учёный секретарь Михайлова Е. Н. — М. : Худож. лит., 1939. — Стб. 716—717. — 824 стб. : ил.
- ↑ 1 2 3 Литературный энциклопедический словарь . Дата обращения: 18 ноября 2008. Архивировано 26 марта 2022 года.
- ↑ 1 2 3 4 Encyclopaedia Iranica. FOŻŪLĪ, MOḤAMMAD. Дата обращения: 21 января 2012. Архивировано 17 ноября 2013 года.
- ↑ E. J. W. Gibb, edited by Edward G. Browne. History of Ottoman Literature, Vol. 3. — 1904. — С. 71.Оригинальный текст (англ.)Fuzuli. Poets of Azerbayjan
- ↑ Vladimir Minorsky. The Chester Beatty Library: a catalogue of the Turkish manuscripts and miniatures. — Dublin: Hodges Figgis & Co. Ltd., 1958. — С. 1. — xxxvii,147 с.Оригинальный текст (англ.)Nothing definite is known about the author who in original unvan of the present copy is called Amir Hidayatullah. The presumable date of this manuscript indicates that the poet must have lived in the second half of the 15th century A.D. The only personal detail that can be culled from the text is that on ff. 17a-17b Shah-i Najaf is mentioned, which designation of the caliph 'Ali can belong but a Shi'ite. The second indication is provided by the language in which the divan is written. The note on the white folio between the two sarlauhs which calls the language al-mughuliya 'Mongolian', or at best 'Eastern Turkish', is entirely baseless. The Turkish of Amir Hidayat is undoubtedly a 'southern Turkish' dialect, as used by Turcoman tribes. Dialectically it belongs to the same class as the divans of Jahan-shah Qara-Qoyunlu , Khata'i (=Shah Isma'il), Fizuli, etc. The current designation of this dialect is 'Azarbayjan Turkish', but it is spoken by the Turkish tribes of Transcaucasia, Persia, as well as those of Eastern Turkey and Mesopotamia. The indications (v. infra, p. 2) regarding the date, the dedicatee and the language of the author considerably restrict the field of our hypothesis concerning the milieu to which the author belonged. On the staff of Sultan Khalil were 'the two great amirs', Hidayatullah-beg and his brother Inayatullah-beg, whose talents and literary gifts were highly praised by the learned Jala al-din Davani. The former may have been the author of the divan.
- ↑ 1 2 Encyclopaedia Iranica. Azeri Literature in Iran Архивная копия от 17 ноября 2011 на Wayback Machine: «Other important Azeri authors were Shah Esmāīl Ṣafawī „Khatāī“ (1487—1524), and Fożūlī (about 1494—1556, q.v.), an outstanding Azeri poet.»
- ↑ 1 2 Walter G. Andrews, Najaat Black, Mehmet Kalpaklı. Ottoman Lyric Poetry: An Anthology. — University of Texas Press, 1997. — ISBN 0-292-70471-2, 9780292704718: «The tale was subsequently rendered in Turkish by several poets, such as Hamdi (1449—1503) and the Azeri master-poet Fuzuli (d. 1556).»
- ↑ Kathleen R. F. Burrill. The Quatrains of Nesimi, Fourteenth-century Turkic Hurufi. — Mouton, 1973.
- ↑ Hadi Sultan-Qurraie. Modern Azeri Literature: Identity, Gender and Politics in the Poetry of Moj́uz. — Indiana University Turkish Studies Publications, 2003 — ISBN 1-878318-18-7, 9781878318183
- ↑ Литературный энциклопедический словарь. ФИЗУЛИ Мухаммед Сулейман оглы . Дата обращения: 18 ноября 2008. Архивировано 26 марта 2022 года.
- ↑ Всемирный биографический энциклопедический словарь. Физули (Фузули) Мухаммед Сулейман оглы . Дата обращения: 16 января 2009. Архивировано 27 марта 2022 года.
- ↑ Российский энциклопедический словарь. Физули Мухаммед Сулейман оглы (1494—1556) . Дата обращения: 16 января 2009. Архивировано 27 марта 2022 года.
- ↑ Cyril Glasse. The concise encyclopaedia of Islam. — Stacey International, 2008 — p. 169 — ISBN 1-905299-68-0, 9781905299683. Дата обращения: 18 апреля 2010. Архивировано 17 февраля 2017 года.
- ↑ Nihad Sami Banarlı, «Resimli Türk Edebiyatı Tarihi», Cilt 1
- ↑ Abdulkadir Karahan, «Emir Afsahuddin Hidayet ve incelenmemiş divanı. Eski Türk edebiyatı incelemeleri»
- ↑ Zeynep Korkmaz, «XV yüzyıl Azeri Türkçesinin değerli bir temsilcisi Emir Hidayetullah ve divanı»
- ↑ Люциан Ипполитович Климович. Литература народов СССР: хрестоматия для высших учебных заведений. — Просвещение, 1971. — 528 с. Архивировано 14 ноября 2018 года.
- ↑ Алессио Бомбачи, «Тюркские литературы. Введение в историю и стиль»
- ↑ Kalpana Sahni. Multi-stories: Cross-cultural Encounters. — Routledge, 2011-03. — 224 с. — ISBN 9781136704635. Архивировано 14 ноября 2018 года.
- ↑ Anthony Appiah, Henry Louis Gates, Michael. The Dictionary of Global Culture : What Every American Needs to Know As We Enter the Next Century — From Diderot to Bo Diddley Knopf, 1997 — p.400: «Along with the Turkish version by the Ottoman poet Fizuli.»
- ↑ 1 2 Encyclopaedia Britannica, s.v. Islamic Art Архивная копия от 18 марта 2009 на Wayback Machine Islāmic literatures " The period from 1500 to 1800 " Ottoman Turkey " Poetry of Fuzûlî.
- ↑ 1 2 Islamic Culture. — Islamic Culture Board, 1971 — p.47: «Fuzuli — A classical Ottoman poet of the 16 century.»
- ↑ 1 2 Louis Mitler. Ottoman Turkish Writers: A Bibliographical Dictionary of Significant Figures in Pre-Republican Turkish Literature. — P. Lang, 1988 — p.56 — ISBN 0-8204-0633-3, 9780820406336
- ↑ Merriam-Webster’s Encyclopedia of Literature. — Merriam-Webster, 1995. — Стр. 443 — ISBN 0-87779-042-6.: «Turkish poet and greatest figure in the classical school of Turkish literature»
- ↑ M. D. Law, F. C. Bartlett. Chambers’s Encyclopaedia. Стр. 55.: «Fuzuli — the greatest Turkish poet of the classical school. Fuzuli, like Nedim, was one of the rare Turkish classical poets.»
- ↑ Najib Ullah. Islamic Literature: An Introductory History with Selections. Washington Square Press, 1963. Стр. 384.: «Fuzuli In the reign of Suleiman there lived in Baghdad a Turkish poet called Fuzuli.»
- ↑ Nuri Eren. Turkey today — and tomorrow : an experiment in westernization. — London: Pall Mall P, 1963 — p.213 — OCLC:185552470: «Fuzuli, one of the greatest of the Ottoman poets, could fuse emotion, thought, and imagination into a fabric of exquisite beauty.»
- ↑ Encyclopaedia Britannica, s.v. Islamic Art Архивная копия от 18 марта 2009 на Wayback Machine Islāmic literatures. The period from 1500 to 1800. Ottoman Turkey Poetry of Fuzûlî
- ↑ Jonathan Dewald. Europe 1450 to 1789: Encyclopedia of the Early Modern World. — Charles Scribner’s Sons, 2004 — p.83 — ISBN 0-684-31206-9, 978068431206: «The reach of Ottoman literature is attested to by the case of Fuzuli (d. 1556), an attendant of a shrine in Iraq.»
- ↑ Encyclopedia Britannica. Mehmed bin Suleyman Fuzuli Архивировано 14 октября 2008 года.
- ↑ Kemal Sılay. Nedim and the Poetics of the Ottoman Court: Medieval Inheritance and the Need for Change. — Indiana University, 1994 — p.47 — ISBN 1-878318-09-8, 9781878318091: «A simple perusal of any classical Ottoman divan would provide all of the same images and expressions that Fuzuli uses here.»
- ↑ Derek Patmore. The Star and the Crescent: An Anthology of Modern Turkish Poetry Constable, 1946 — p.5
- ↑ Peter Rollberg. The modern encyclopedia of Russian and Soviet literature (including Non-Russian and Emigre literatures) / Edited by Harry B. Weber. — Academic International Press, 1987. — Т. 8. — С. 76.Оригинальный текст (англ.)In Mesopotamia Fuzuli was in intimate contact with three cultures — Turkic, Arabic, and Persian. Besides his native Azeri, he learned Arabic and Persian at an early age and acquired a through command of the literatures in all three languages, an accomplishment in wich the cosmopolitan literary and scholarly circles of Hilla played an important role.
- ↑ Л. И. Климович. Литература народов СССР: хрестоматия для высших учебных заведений. — 3. — Просвещение, 1971. — Т. 1. — С. 89.Оригинальный текст (рус.)Учился Физули сначала в Кербеле, а затем в Багдаде. Свободно владея тремя языками Ближнего Востока, он и стихи свои писал как по-азербайджански, так и по-персидски и по-арабски. На родном азербайджанском языке им, в частности, написана романтическая поэма «Лейли и Меджнун», которая, как и другие произведения Физули, впервые в истории азербайджанской литературы с такой полнотой показала, что азербайджанский язык по своей выразительности, богатству и гибкости не уступает другим ближневосточным литературным языкам.
- ↑ Andrew J. Newman. Society and Culture in the Early Modern Middle East: Studies on Iran in the Safavid Period. — С. 328.
- ↑ Физули: Избранное. — Баку: Азербайджанское Государственное Издательство, 1958. — С. 16.
- ↑ 1 2 Гюльшен Алиева. «Физуливедение в трудах европейских исследователей». — Журнал научных публикаций аспирантов и докторантов — Москва, 21.11.2008 — ISSN 19913087 . Дата обращения: 28 февраля 2013. Архивировано 21 октября 2012 года.
- ↑ 1 2 3 4 5 Abdulkadir Karahan. Fuduli. Encyclopaedia of Islam, Second Edition, 2008. — Brill, 2008.Оригинальный текст (англ.)It is reported on uncertain authority that his father was muftī of Ḥilla, that he was taught by one Raḥmat Allāh, that he first took to poetry when he fell in love with this teacher’s daughter and that his literary taste was formed by the Ād̲h̲arī poet Ḥabībī. It can, however, be said with certainty that Fuḍūlī came from an educated family and was himself fully trained in all the learning of the age. His learning is also attested by the titles of Mollā and, later, Mawlānā which are given to him. It appears that his education commenced at Karbalā and was continued at Ḥilla and Bag̲h̲dād.
Meḥmed b. Sulaymān (v. Ḥād̲j̲d̲j̲ī K̲h̲alīfa. 255, 645, 805, 914, 1075, 1571 1719) invariably used the mak̲h̲laṣ (pen-name) Fuḍūlī in all his verse and prose works and is, therefore, mentioned among poets known by their tak̲h̲alluṣ (Sām Mīrzā, Tuḥfa, Tehran 1314, 136). He explained the choice of this original pseudonym, meaning both “inappropriate” and even “improper” and also, if taken as the plural of faḍl, “of great value”, in the preface to his Persian Dīwān (Br. Mus. Or. 4911; Fāʾiḳ Res̲h̲ād, Fuḍūlī’nin g̲h̲ayr-i maṭbūʿ es̲h̲ʿāri̊, Istanbul 1314, 43; Suleymān Naẓīf, Fuḍūlī (1925), 13-14). In the preface to his Turkish Diwān he speaks of his innate artistic temperament and mentions that he started writing poetry at a very early age ( Türkçe Divan, Ankara 1958, 4 ff.). His first known poem is a kaṣīda in praise of Elvend Bey (904-8/1498-1502), a grandson of the Aḳ-Ḳoyunlu Uzun Ḥasan ( Mad̲j̲mūʿa-i nafīsa, in the author’s possession, 178a-b). When the Ṣafawī S̲h̲ah Ismāʿīl captured Bag̲h̲dād in 914/1508, Fuḍūlī was already quite well known as a young man of literary and religious learning. He dedicated to this S̲h̲īʿī S̲h̲āh (Fuḍūlī being himself a S̲h̲īʿī) his first mat̲h̲nawī, Beng-ü-Bāde. He enjoyed the patronage of the Ṣafawid Wālī of Bag̲h̲dād, Ibrāhīm K̲h̲ān Mawṣillü, and dedicated ḳaṣīdas to him ( Türkçe Divan, 87, 89; Beng-ü-Bâde, Istanbul 1956, 3-4; Ṣādiḳī, Mad̲j̲maʿ al-k̲h̲awāṣṣ, 1st. Üniv. Kütüph. T.Y. 408, 533b, 34b —for a Persian translation of this see K̲h̲ayyāmpūr, Tabrīz 1327). - ↑ Векилов А. П. Физули. Биографическая справка // Поэты Азербайджана. Малая серия. Издание третье. / В. Н. Орлов (главный редактор). — Л.: Советский писатель, 1970. — С. 201.
- ↑ 1 2 3 4 5 6 7 Гюльшен Алиева. «Проблемы исследования наследия Физули.» Архивная копия от 6 февраля 2009 на Wayback Machine Lit.az, 16.05.2008
- ↑ Hamide Demirel. The poet Fuzûli: his works, study of his Turkish, Persian and Arabic divans. Ministry of Culture, 1991. ISBN 975-17-0857-5, 9789751708571, стр. 40
- ↑ Encyclopaedia Iranica. Fozuli, Mohammad. Архивная копия от 22 января 2012 на Wayback Machine: "«Fożūlī had his roots in the Bayāt tribe, one of the Oḡuz (Turkman) tribes settled in Iraq (Ṣafā, Adabīyat V/2, p. 675; Bombaci, 1970, p. 12)»
- ↑ Abdülkadir Karahan. «Fuzuli. Muhiti, hayati ve şahsiyeti.» — İstanbul Üniversitesi Edebiyat Fakütesi, İ. Horoz Basımevi, 1949 — p. 119
- ↑ Encyclopaedia of Islam. Faruk Sumer. «Bayat». — New edition, Vol. I, Leiden 1960 — p. 1117
- ↑ 1 2 3 4 5 Е.Э. Бертельс. Избранные труды. Низами и Физули. — М.: Восточная литература, 1962. — Т. 2. — С. 303.
- ↑ Ираника. Encyclopaedia Iranica. BAYĀT. Архивная копия от 22 января 2012 на Wayback Machine
- ↑ Физули : [арх. 24 октября 2022] // Большая российская энциклопедия : [в 35 т.] / гл. ред. Ю. С. Осипов. — М. : Большая российская энциклопедия, 2004—2017.
- ↑ 1 2 «Fuzuli. Leyla and Mejnun». [Text] /trans. from the Turkish by Sofi Huri, with a history of the poem, notes, and bibliography by Alessio Bombaci, p. 12
- ↑ V. Minorsky, «The Chester Beatty Library: a catalogue of the Turkish manuscripts and miniatures», p. 71
- ↑ Philip Khuri Hitti[англ.], «The Near East in History: A 5000 Year Story» — Published by Van Nostrand, 1961 — p.353: «Fuzuli was born in Baghdad of Kurdish origin and wrote in the Azerbaijani idiom»
- ↑ Bois, Th.; Minorsky, V.; Bois, Th.; Bois, Th.; MacKenzie, D.N.; Bois, Th. «Kurds, Kurdistān.» Encyclopaedia of Islam. Edited by: P. Bearman , Th. Bianquis , C.E. Bosworth , E. van Donzel and W.P. Heinrichs. Brill, 2008. Brill Online Архивировано 10 октября 2017 года..
- ↑ 1 2 3 Hamide Demirel. The poet Fuzûli: his works, study of his Turkish, Persian and Arabic divans. Republci of Turkey Ministry of Culture and Tourism publications, 1991. ISBN 975-17-0857-5, 9789751708571. Hamide Odelli (Hamide Demirel.) The poet Fuzûli: his works, study of his Turkish, Persian and Arabic divans. Fuzuli’s Nationality. — Durham theses, Durham University — p. 69-80 Архивная копия от 12 августа 2014 на Wayback Machine
- ↑ Е.Э. Бертельс. Избранные труды. Низами и Физули. — М.: Восточная литература, 1962. — Т. 2. — С. 508.Оригинальный текст (рус.)На самом же деле шиитские тенденции поэта проявляются в этом небольшом сборнике с чрезвычайной силой. В то время как восхвалению Мухаммада посвящается от двух до семи бейтов (в общем па все двенадцать касыд тридцать бейтов), на долю "Али выпало двадцать семь, тридцать и двадцать шесть бейтов, т. е. (всего восемьдесят три бейта или почти в три раза больше, чем на долю пророка. Таким образом, и этот диван тоже может служить блестящим доказательством того, что Фузули действительно был шиитом
- ↑ 1 2 Закуев, 1955, с. 53.
- ↑ 1 2 Stanford J. Shaw, Ezel Kural Shaw. History of the Ottoman Empire and Modern Turkey: Empire of the Gazis: The Rise and Decline of the Ottoman Empire 1280-1808. — Cambridge University Press, 1976. — Т. 1. — С. 149. — 368 с. — ISBN 9780521291637.
- ↑ Физули: Избранное. — Баку: Азербайджанское государственное издательство, 1958. — С. 23.
- ↑ некоторые ученые предполагают, что не все произведения (куллияты) поэта обнаружены и известны.
- ↑ Физули Мухаммед Сулейман оглы — статья из Большой советской энциклопедии.
- ↑ Фүзули / Под ред. Дж. Кулиева. — Азербайджанская советская энциклопедия: Главная редакция Азербайджанской советской энциклопедии, 1987. — Т. X. — С. 15.
- ↑ Jan Rypka. «History of iranian literature». — D. Reidel Publishing Company, 1968 — p. 298
- ↑ 1 2 Краткая литературная энциклопедия. ФИЗУЛИ́, Мухаммед Сулейман оглы. — Том 7, 1972. Дата обращения: 25 февраля 2013. Архивировано 8 февраля 2012 года.
- ↑ Гюльшен Алиева. Исторический путь и теоретические проблемы физуливедения. — Журнал «Актуальные проблемы гуманитарных и естественных наук», н. 8 — Москва, 2009 — стр. 126 — ISSN 20730071 . Дата обращения: 27 февраля 2013. Архивировано из оригинала 14 декабря 2010 года.
- ↑ Encyclopaedia Iranica. FOŻŪLĪ, MOḤAMMAD. Архивная копия от 22 января 2012 на Wayback Machine Оригинальный текст (англ.)FOŻŪLĪ, MOḤAMMAD, b. Solaymān (ca. 885—936/1480-1556), widely regarded as the greatest lyric poet in Azerbayjani Turkish, who also wrote extensively in Arabic and Persian… Fożūlī’s fame, however, rests above all on two of his Turkish works, the Dīvān (containing several panegyrics, robāʿīs, and three hundred ḡazals; numerous editions, including A. Gölpınarlı, Istanbul, 1948, 2nd ed., 1961) and especially his Laylā wa Majnūn.
- ↑ Физули Мухаммед Сулейман оглы — статья из Большой советской энциклопедии. Оригинальный текст (рус.)Вершина творчества Физули — лиро-эпическая поэма «Лейли и Меджнун» (1536-37). Продолжая и обновляя традиции своих предшественников, особенно Низами Гянджеви, Физули создал оригинальную поэму, тесно связанную с азербайджанским устно-поэтическим творчеством.
- ↑ Peter Rollberg. The modern encyclopedia of Russian and Soviet literature (including Non-Russian and Emigre literatures) / Edited by Harry B. Weber. — Academic International Press, 1987. — Т. 8. — С. 77. Оригинальный текст (англ.)Fuzuli was the author of some fifteen works, the most important of which are, in Turkic: A Divan, Hashish and Wine (Beng u Bade), Leila and Mejnun (Leila ve Mecnun), The Garden of the Blessed (Hadikat al-suada), and The Book of Complaints (Sikayetname); in Arabic: A Divan; and in Persian: A Divan.
- ↑ Charles van der Leeuw[англ.]. Azerbaijan: A Quest for Identity. — Palgrave Macmillan, 2000. — С. 85. — 256 с. — ISBN 9780312219031. (англ.) Оригинальный текст (англ.)Nevertheless, Fizuli has left us one of the finest divans in Azeri literature (he wrote with equal ease in Azeri, Arabic and Persian), as well as the oldest preserved piece of prose in Azeri, The Book of Plants, a contemplative poem The Rise of Religion and an epic (the first to be written in Azeri) that told the tale of Leyla and Majnun.
- ↑ БСЭ, статья: Физули Мухаммед Сулейман оглы
- ↑ Лейли и Меджнун — статья из Большого Энциклопедического словаря
- ↑ Азербайджанские Известия. Свой юбилей отмечает один из самых знаменитых памятников нашей столицы. Архивная копия от 13 февраля 2017 на Wayback Machine Azerizv.az, 26.09.2012
- ↑ Фүзули раjону // Азербайджанская советская энциклопедия / Под ред. Дж. Кулиева. — Б.: Главная редакция Азербайджанской советской энциклопедии, 1987. — Т. X. — С. 17.
- ↑ В центре города Физули обнаружены руины памятника азербайджанскому поэту Мухаммеду Физули
- ↑ UNESCO. Proposals by Member Statesfor the celebration of anniversaries in 1994—1995. Дата обращения: 10 марта 2013. Архивировано 27 августа 2013 года.
Литература
править- Крымский А., История Турции и её литературы, т. 1, М., 1910
- Араслы Г., Великий азербайджанский поэт Физули, Баку, 1958
- Бертельс Е. Э., Избранные труды, [т. 2], Низами и Физули, М., 1962
- Араслы H., Böjyk Азəрбајчан шаири Фузули, Бакы, 1958
- Гулузадэ М., Фузулинин лирикасы, Бакы, 1965
- Gibb Е., A history of Ottoman poetry, v. 3, L., 1904
- Karaban Abdülkadir, Fuzuli. Muhiti hayati ve şahsiyeti, Ist., 1949
- Cunbu.-Müjgan, Fuzulî hakkinda bir bibliografya denemesi, Ist., 1956
- Bicari H., Fuzulir nin allegorik eserleri, в кн.: Studia turcica, ed. L. Ligeti, Bdpst, 1971.
- Гюльшен Алиева. Проблемы исследования наследия Физули.
- Fożūlī, Moḥammad, Encyclopædia Iranica, 2000—2012.
- Закуев А. К. Философские воззрения Физули // Труды Института истории и философии АН Азербайджанской ССР. — Б., 1955. — Т. VIII. — С. 49—85.