Ватто, Антуан
Жан-Антуа́н Ватто́ (фр. Jean-Antoine Watteau, [ʒɑ̃ ɑ̃twan vato]; 10 октября 1684, Валансьен — 18 июля 1721, Ножан-сюр-Марн близ Парижа)[2] — французский живописец и рисовальщик, академик Королевской академии живописи и скульптуры (с 1717; ассоциированный член с 1712); выдающийся мастер, «один из создателей стиля французского Регентства» [3] и основоположников искусства рококо. За недолгий период творческой жизни, большая часть которой прошла в Париже, Ватто оставил богатое наследие: около тысячи рисунков и более 200 картин[комм. 1]; из числа последних, помимо пейзажей, портретов, мифологических, религиозных, батальных и бытовых сцен, наибольшую известность ему принесли так называемые галантные сцены — групповые изображения фигур в парковом пространстве. Большое влияние на Ватто имели достижения художников предшествующих эпох — представителей фламандской, французской и итальянских школ с одной стороны и реалии современной ему культуры (в частности, взаимодействие традиций французского театра и итальянской комедии дель арте) — с другой.
Антуан Ватто | |
---|---|
фр. Antoine Watteau | |
![]() Р. Каррьера. Портрет Антуана Ватто. 1721 Бумага, пастель. 55 × 43 см Городские музеи[итал.], Тревизо | |
Имя при рождении | фр. Jean-Antoine Watteau |
Полное имя | Жан-Антуан Ватто (Jean-Antoine Watteau) |
Дата рождения | 10 октября 1684 |
Место рождения | Валансьен |
Дата смерти | 18 июля 1721 (36 лет) |
Место смерти | Ножан-сюр-Марн |
Подданство |
![]() |
Род деятельности | художник, художник-график, рисовальщик, деятель искусств, художник-гравёр, архитектурный чертёжник, деятель изобразительного искусства |
Жанр | Галантная сцена[1] |
Стиль | рококо |
Учёба | |
Покровители | |
Награды | |
Звания | академик Королевской академии художеств |
![]() |
Творчество Ватто, шедшее вразрез с академической традицией и с теорией просветительского реализма, вызывало неодобрение современников в XVIII веке; более широкое признание оно получило на волне развития романтизма и импрессионизма в XIX веке; тогда же начинается научное изучение жизни и творчества Ватто, послуживших источником вдохновения для деятелей искусства последующих периодов. Масштабная ретроспективная выставка, представившая важнейшие вехи творчества Ватто, состоялась в 1984—1985 годах к трёхсотлетней годовщине его рождения; библиография работ о художнике насчитывает более 500 наименований[8].
Биография
правитьРанние годы и ученичество
правитьЖан Антуан Ватто[комм. 2] был крещён 10 октября 1684 года[комм. 3] в Валансьене — некогда крупном центре графства Эно, ставшем частью бургундских и габсбургских Нидерландов и лишь незадолго до рождения будущего живописца присоединённом к Франции[комм. 4]. Антуан — по происхождению предположительно валлон[18][19] — был вторым из четырёх сыновей потомственного кровельщика Жана Филиппа Ватто (1660—1720) и его супруги Мишель Ларденуа (1653—1727)[комм. 5], бывших довольно состоятельной семьёй — Ватто-старший выбился в подрядчики, несмотря на грубый нрав и вытекавшие из этого судебные разбирательства[комм. 6][21]. С раннего детства он пристрастился к рисованию, и отец отдал его в ученики местному живописцу Жаку-Альберу Жерену (1640—1702), мастеру незначительного дарования. По словам Жана де Жюльена, одного из друзей и первых биографов художника, «Ватто, которому в то время было лет десять-одиннадцать[комм. 7], учился с таким увлечением, что через несколько лет наставник уже перестал ему быть полезен, ибо не мог должным образом руководить им»[22]. По другим сведениям, пребывание в мастерской Жерена продолжалось недолго из-за того, что через некоторое время отец отказался оплачивать обучение сына[23].
Между 1700 и 1702 годами Антуан Ватто против воли отца, тайно покидает Валансьен и, не имея никаких средств, пешком добирается до Парижа. Возможно, его побегу в Париж способствовало знакомство в Валансьене с художником-декоратором Метейе[комм. 8]. Согласно этой версии, Метейе выдавал себя за способного театрального декоратора, и в первое время своего пребывания в Париже Ватто работал под его руководством для театра. Однако успехов Метейе не снискал и спустя несколько месяцев был вынужден вернуться на родину. Достоверно известно лишь то, что вскоре после прибытия в Париж Ватто, не имея денег на существование, нанимается в живописную мастерскую на мосту Нотр-Дам[комм. 9], владелец которой организовал серийное изготовление дешёвых копий картин в «простонародном вкусе» для оптовых покупателей. Ватто множество раз механически копировал одни и те же популярные картины (например «Старушку за чтением» Герарда Доу)[24], а все свободное время отдавал рисованию с натуры, что свидетельствовало о его исключительном трудолюбии[25].
Около 1704 года Ватто обрёл первых покровителей в лице Пьера Мариетта Второго (1634—1716) и его сына Жана, гравёров и коллекционеров, владельцев крупной фирмы, торговавшей гравюрами и картинами. У Мариеттов Ватто получил возможность познакомиться с гравюрами Рембрандта, рисунками Тициана, эстампами Рубенса и впервые погрузился в атмосферу подлинного профессионализма[26]. При посредничестве Мариеттов Ватто становится учеником художника Клода Жилло, мастера театральных декораций и создателя небольших картин, изображавших сцены итальянской комедии[27]. Несколько лет ученичества у Жилло сыграли важную роль в становлении Ватто. Здесь он вплотную столкнулся с тематикой, которая впоследствии стала одной из основ его творчества, и получил возможность увидеть театральную жизнь изнутри[28]. Возможно, что учёба у Жилло и не оказала решающего влияния на живописное формирование Ватто, но она существенно обогатила художественный вкус недавнего провинциала и привела его к осознанию собственной индивидуальности. По словам ещё одного друга и биографа художника, Эдм-Франсуа Жерсена, «у этого мастера Ватто воспринял лишь вкус к гротеску и к комическому, а также вкус к современным сюжетам, которым он посвятил себя впоследствии. И все же надо признать, что у Жилло Ватто окончательно разобрался в самом себе и что с тех пор стали более явственными признаки таланта, который предстояло развить»[29].
От периода ученичества у Жилло сохранилось лишь несколько картин Ватто, в которых ещё с трудом угадываются черты его будущего стиля: «Арлекин — император Луны» (предположительно написанный по несохранившемуся рисунку Жилло) и «Сатира на врачей»[комм. 10] (одно время ассоциировавшаяся с пьесой Мольера «Господин де Пурсоньяк»), находящиеся в музее изящных искусств Нанта и московском ГМИИ имени А. С. Пушкина соответственно[32].
В 1707 или 1708 году Ватто, у которого довольно рано стал проявляться ранимый и неуживчивый характер, ушёл от Жилло и перешёл в ученики и помощники к известному художнику-декоратору Клоду Одрану (1658—1734), хранителю художественной коллекции Люксембургского дворца. К этому времени талант и редкостное трудолюбие Ватто настолько отшлифовали его рисунок и живопись, что Одран, по словам Жерсена, оценивший «лёгкость и проворство кисти юного живописца, создал ему лучшие условия, в соответствии с той прибылью, которую он извлекал из его труда»[33]. И хотя Ватто не прошёл академической школы — не рисовал мраморов и гипсов, не изучал античных декоративных композиций — он на ходу усваивал принципы прихотливо-изысканной орнаментики нового учителя и под его руководством сочинял сцены для стенных росписей.
«Именно у Одрана Ватто впервые столкнулся с понятием, сослужившим ему в дальнейшем немаловажную службу, с понятием — пусть чисто практическим — стиля, последовательной системы изображения, где каждая деталь при видимом разнообразии пронизана единой пластической интонацией, где малейший отход от общей мелодии линий и объёмов оборачивается фальшью и вызывает распад композиции… В орнаментах и фантастических узорах, во всех этих раковинах, листьях, гирляндах, цветах Ватто постигал не только премудрости равновесия, стилевого единства и гармонии, не только учился своему делу, но, кроме того, скорее всего бессознательно, впитывал в себя „эстетические мелодии“, пластическую моду времени…»
— М. Ю. Герман («Антуан Ватто»)[34].
Ватто принимал участие в выполнении декоративных заказов Одрана[комм. 11] и при этом имел возможность без всяких ограничений изучать художественные коллекции Люксембургского дворца. В то время дворец использовался лишь как хранилище картин, шпалер, мебели и прочих сокровищ, не почитавшихся достойными Версаля, и стал для Ватто фактически музеем. Центральное место здесь занимал знаменитый цикл из 24 монументальных полотен Рубенса «Жизнь Марии Медичи». Среди картин коллекции Ватто также встречался с мифологическими пейзажами Пуссена, а выходя из дворца, попадал в почти всегда пустынный пейзаж парка[комм. 12], начинавшийся с нарядных стриженых кустов, аллей и бассейнов и переходящий в запущенную густую рощу. Виды Люксембургского парка не могли не послужить визуальным материалом для последующей живописи Ватто.
Летом 1709 года Ватто участвовал в конкурсе Королевской академии художеств на соискание Римской премии. Для приема в кандидаты на Римскую премию нужно было представить рекомендацию одного из членов Академии и эскиз на заданный библейский или мифологический сюжет. Академики отбирали эскизы, которые считали достойными, и назначали соискателям вариацию на тему заявленного сюжета. Кто был покровителем Ватто, неизвестно, не сохранились ни его эскиз, ни окончательная картина. Достоверно известно лишь то, что Ватто вместе с четырьмя другими конкурсантами должен был изобразить возвращение Давида после победы над Голиафом[35]. 31 августа был оглашен результат, согласно которому первую премию и право на длительную поездку в Рим Ватто не получил, его картина получила второе место[комм. 13]. Остро переживая своё поражение, 24-летний Ватто уходит от Одрана и, покинув Париж, уезжает на родину в Валансьен.
Обретение стиля. 1710—1715
правитьКо времени отъезда Ватто из Парижа относится создание художником первых рисунков и картин из небольшой серии, посвящённой военным сценам. Эта серия, как и подавляющее большинство произведений Ватто, не имеет авторских датировок и определяется специалистами периодом 1710—1715 годов. Из записок Жерсена известно, что первую из своих батальных сцен «Выступление войск» Ватто писал не на заказ и решил продать её, чтобы ехать в Валансьен не с пустыми руками. Неожиданно для художника картина на военную тематику не только была успешно реализована, но и последовал заказ на следующую, её Ватто написал уже по приезде в Валансьен («Бивуак». 1710. ГМИИ им. А. С. Пушкина)[36]. У этих и последующих картин серии нет единой сквозной фабулы, «это разные вариации одной и той же темы, объединённые, пожалуй, лишь отсутствием собственно военного сюжета — никто не стреляет, не бежит в атаку и не размахивает саблями»[37]. В Валансьене он знакомится с Антуаном де Лароком[фр.] (1672—1744), офицером эскадрона королевской конной жандармерии, долечивавшимся после тяжёлого ранения. Де Ларок — литератор, впоследствии многолетний редактор журнала Mercure de France[38] — вскоре становится одним из близких друзей художника. Вероятнее всего, продолжение Антуаном Ватто военной серии было связано не только с её успехом у покупателей, но и с периодом тесного общения с де Лароком.
Дерево, масло. 20 × 25 см
Эрмитаж, Санкт-Петербург
Здесь же происходит знакомство с местным сорокалетним скульптором Антуаном-Жозефом Патером[фр.] (1670—1747), для которого 25-летний Ватто уже был парижской знаменитостью и которого Патер просит стать покровителем для своего 15-летнего сына Жана-Батиста, начинающего живописца[39]. Пробыв в Валансьене менее года, Ватто возвращается с учеником[комм. 14] в Париж, где принимает приглашение заказчика своих военных картин — торговца живописью Пьера Сируа (1665—1726) поселиться у него и на него работать. Произведения Ватто уже привлекли внимание любителей искусства. Он много работает, и с начала 1710-х годов его известность неуклонно растёт, хотя сам художник как правило исполнен неудовлетворённостью всем, что выходит из-под его кисти[40]. При этом у него развивается серьёзная болезнь, туберкулёз[комм. 15].
С начала 1710-х годов в творчество Ватто начинают прочно входить темы, связанные с жизнью театра и актёров. Интерес к театральной образности, — возникший, возможно, в ранние годы в Валансьене и сложившийся в период ученичества у Жилло[комм. 16] — стал одной из самых ярких примет его нового стиля. Но в произведениях Ватто нет реальных театральных сцен, конкретной обстановки (как в картинах его наставника Жилло). Он придумывает свои ситуации, свои мизансцены, заменяя декорации условным пейзажным фоном.
«Театр привлекал Ватто как художественно претворенная жизнь, как выражение человеческих страстей, очищенных от случайностей будней, освещенных огнями рампы, расцвеченных яркими костюмами. Ярмарочный театр, в котором многое восходило к комедии дель арте, не знал замкнутости сцены, разрыва между зрелищем и жизнью. Актёры перебрасывались репликами с партнером, выходили в зрительный зал. И это подкрепляло свойственное Ватто ощущение жизни как игры, а характеров как масок. Да, действительно, театр — это вторая жизнь, а жизнь — подобие сцены. И там и здесь — лицедейство, игра, обман, притворная любовь, притворная грусть и веселость».
— М. В. Алпатов («Антуан Ватто»)[43].
В доме Сируа Ватто знакомится с его зятем Эдм-Франсуа Жерсеном[фр.] (1694—1750), торговцем произведениями искусства, вскоре ставшим близким другом художника. При посредничестве Сируа[комм. 17] Ватто обретает мецената и покровителя в лице богатейшего банкира и обладателя одного из крупнейших собраний живописи Пьера Крозá[комм. 18]. В 1714 году, приняв предложение Крозá поселиться в его только что отстроенном парижском особняке[комм. 19], Ватто получил возможность общения с шедеврами его знаменитой коллекции и, по словам Жерсена, «жадно набросился на них и не знал иных радостей, как только без конца рассматривать и даже копировать рисунки великих мастеров»[45].
В доме Крозá Ватто жил по соседству с академиком живописи Шарлем де Лафоссом, которому банкир также оказывал покровительство и с которым молодого художника связывали добрые отношения. В 1712 году Ватто предпринял попытку вступления в Королевскую академию художеств, и, по свидетельству Жерсена, Лафосс способствовал принятию его в число «причисленных»[комм. 20]. Увидев работы Ватто, представленные на суд академиков, Лафосс сказал скромному молодому человеку: «Друг мой, вы не сознаёте своего таланта и недооцениваете своих сил; поверьте, своим мастерством вы превосходите нас; мы считаем, что вы можете стать украшением нашей Академии; подайте прошение, и мы примем вас в нашу среду»[47].
Вершина творчества. 1716—1721
правитьВместо двух лет, положенных на создание обязательной картины для вступления в Академию, Ватто потребовалось пять лет. При этом у Ватто было немаловажное преимущество: академики не стали давать ему конкретный сюжет (что было обычным правилом для вступающих), а оставили выбор на усмотрение художника. Это свидетельствовало о высокой репутации Ватто, однако не давало ему возможность представить в качестве обязательной картины всё что ему было угодно. В течение этих пяти лет он несколько раз просил отсрочки и был неоднократно вызываем в Академию «для дачи объяснений о причинах запоздания»[48].
К 1717 году, когда обязательная работа «Паломничество на остров Киферу» была, наконец, выполнена, картины Антуана Ватто, получившие у современников обиходное название «галантных сцен», имели столь широкий успех, что это дало возможность членам Академии не рассматривать обязательную работу художника в обязательной системе классических жанров. Для Ватто было сделано исключение: его картине был присвоен специальный статус «галантное празднество», тем самым Академия особо отметила заслуги художника[49]. Запись в протоколе собрания Королевской академии художеств от 28 августа 1717 года гласила: «Сьер Антуан Ватто, живописец, родом из Валансьена, причисленный 30 июля 1712 года, прислал картину, которую ему предложили исполнить для его приема в Академию. Она изображает…». Первоначально было написано: «паломничество на остров Киферу»; затем писец зачеркнул эти слова, а вместо них написал: «галантное празднество»[50][комм. 21]. Ватто был избран в полные члены Академии. На церемонии, помимо первого королевского живописца Антуана Куапеля и других известных художников (в том числе наставника Ватто Клода Жилло), присутствовал некоронованный властитель Франции, регент малолетнего Людовика XV «Его Королевское Высочество монсеньор герцог Орлеанский»[52].
В тридцать три года Ватто становится популярнейшим живописцем Парижа. Покровительство и выгодные заказы, которыми Крозá снабжал Ватто, восторженные отзывы банкира о его живописных талантах — всё это способствует и началу европейской известности художника. Крозá пишет в Венецию знаменитой в то время портретистке Розальбе Каррьера: «Среди наших живописцев я не знаю никого, кроме месье Ватто, кто способен был бы создать произведение, достойное того, чтобы быть вам представленным…»[53]. В доме у Крозá он получает дополнительный материал для своего творчества: помимо знаменитых на весь Париж балов и праздников, питавших живопись Ватто яркими впечатлениями, здесь проходили еженедельные встречи знатоков, художников и коллекционеров, погружавшие его в атмосферу утончённой учености[54].
Холст, масло. 184,5 × 149,5 см
Лувр, Париж
Однако независимый характер художника не дал ему долго оставаться в столь обязывающих, хотя и роскошных обстоятельствах. В 1718 году Ватто покинул гостеприимный дом своего покровителя, который при этом не потерял интереса к его искусству. Вероятно, одной из последних работ, написанных в большой мастерской, бывшей в его распоряжении в особняке Крозá, стал знаменитый «Жиль», крупнофигурная картина, ныне украшающая зал Ватто в Лувре[комм. 22].
«В истории искусства „Жиль“ практически не имеет аналогий.
Мало кто вообще писал актёров. Тем более никто не решался показать актёра в полном бездействии. Для самого Ватто это было шагом отважным: написать фигуру в самой середине холста, заполнив большую его часть широким, совершенно скрывающим тело комедианта балахоном, а в глубине изобразить лица других актёров, весельем и оживлением резко контрастирующие с почти неподвижным лицом героя. <…> Лишённый жестов и мимики, симметрично и плоско вписанный в холст, он спокойно существует во времени, словно навсегда остановившемся для него. Ему чуждо все, что скоротечно и преходяще. Суета за его спиной — в движениях актёров. Смех и веселье зрителей — перед ним. А он остаётся неизменно недвижным, со смешным и трогательным укором в круглых, ласковых и умных глазах…»
— М. Ю. Герман («Антуан Ватто»)[55].
Здоровье Ватто ухудшалось. В конце 1719 года он уезжает в Англию (по приглашению своего поклонника и подражателя Филиппа Мерсье) в надежде справиться с туберкулёзом с помощью известного лондонского врача Ричарда Мида и берёт с собой несколько картин. Одна из них, «Капризница», была куплена в Лондоне и впоследствии попала в собрание семьи Уолполов[комм. 23], а доктору Миду достались «Итальянские актёры»[комм. 24]. В Англии картины Ватто имели большой успех, однако лечение не дало заметных результатов, лондонский климат лишь обострил его тяжёлое состояние.
Вернувшись в Париж летом 1720 года совсем больным, он поселился у своего друга Жерсена, недавно купившего престижную антикварную лавку «Великий монарх» на мосту Нотр-Дам, и неожиданно предложил написать картину-вывеску для его нового заведения:
«…Ватто пришел ко мне и спросил, соглашусь ли я поселить его у себя и позволить ему, как он выразился, „размять руки“ и написать вывеску, чтобы я мог повесить её над входом в лавку. Мне не хотелось принимать это предложение, я предпочитал занять его чем-нибудь более основательным, но, заметив, что работа доставит ему удовольствие, я согласился. Всем известно, как удалась ему эта вещь; всё было сделано с натуры, позы были так правдивы и непринужденны, композиция столь естественна; группы так хорошо размещены, что привлекали взор всех прохожих, и даже самые опытные живописцы приходили по нескольку раз, чтобы полюбоваться вывеской. Написана она была за неделю, да и то художник работал только по утрам; хрупкое здоровье или, лучше сказать, слабость не позволяла ему работать дольше. Это единственное произведение, несколько польстившее его самолюбию, — он откровенно признался мне в этом»
— Эдм-Франсуа Жерсен [58].
Ватто написал картину-вывеску на двух отдельных и затем вставленных в единую раму холстах. Существенно бόльшая по размерам, чем другие произведения мастера, «Вывеска лавки Жерсена» отличается от них ещё и тем, что действие в ней перенесено из пейзажа в интерьер. Впрочем, зрителю даётся возможность увидеть этот интерьер непосредственно с улицы, «сквозь стену»[комм. 25]. Полотно изображает просторную лавку, превращённую по воле художника в открытую сцену, выходящую прямо на парижскую мостовую. Внутренние стены антикварной лавки сплошь завешаны картинами, на переднем плане слева слуги укладывают в ящик портрет «покидающего сцену великого монарха» — недавно умершего Людовика XIV. В верхнем углу висит портрет его тестя, испанского короля Филиппа IV, справа знатоки тщательно изучают картину в овальной раме, — возможно, работу самого Ватто; пейзажи и натюрморты соседствуют здесь с мифологическими сценами («Венера и Марс», «Сатир и нимфа», «Пьяный Силен») и «Святым семейством».
Главная особенность этого произведения заключается в его исключительном программном характере. Как считали Луи Арагон и много позднее Александр Якимович, Ватто под видом вывески представил историю живописи, какой он её знал; вместе с тем, это картина творческой эволюции самого живописца, ставшая его художественным завещанием[60][61]. Сергей Даниэль проводит параллель между значением «Вывески лавки Жерсена» для искусства рококо и значением «Менин» Веласкеса для предшествующего столетия[62].
В начале 1721 года Ватто был ещё на ногах: переехавшая недавно в Париж по приглашению Пьера Крозá художница Розальба Каррьера отмечала в дневнике, что 9 февраля была у Ватто «с ответным визитом». По-видимому, тогда же ею был написан пастелью портрет Антуана Ватто, который ей заказал всё тот же Крозá[63]. Весной Ватто стало хуже. Он покинул дом Жерсена, но вскоре вновь попросил о помощи — в Париже ему было трудно дышать. Как сообщали Жерсен и граф де Келюс, состоявший в дружбе с Ватто каноник церкви Сен-Жермен-л’Осеруа аббат Пьер-Морис Аранже попросил распорядителя малыми королевскими развлечениями[фр.] Филиппа Ле Февра предоставить пустовавший дом на краю городка Ножан-сюр-Марн, где ничто не напоминало о духоте и сутолоке столицы[64]. К дому примыкал сад, спускавшийся к самой Марне, — с боскетами, густыми деревьями, сад, напоминающий фоны картин Ватто. Он пригласил к себе своего бывшего ученика Жана-Батиста Патера и предложил ему работать в своём присутствии. Позднее Патер говорил, что всем лучшим, чему он в жизни научился, он обязан именно этим немногим драгоценным урокам, продолжавшимся около месяца[65]. Это было последнее временное улучшение: Ватто скончался 18 июля 1721 года в возрасте 36 лет[66][комм. 26].
Современники о Ватто
править
«Ватто был среднего роста, слабого сложения; он отличался беспокойным, изменчивым нравом, твердой волей; по умонастроению был вольнодумец, но вел разумный образ жизни; он был нетерпелив, застенчив, в обращении холоден и неловок, с незнакомыми вел себя скромно и сдержанно, был хорошим, но трудным другом, мизантропом, даже придирчивым и язвительным критиком, постоянно не был доволен ни собою, ни окружающими и нелегко прощал людям их слабости. Говорил он мало, но хорошо; он любил читать, это было его единственное развлечение, которое он позволял себе на досуге; не получив хорошего образования, он недурно судил о литературе… конечно, его постоянное усердие в работе, слабость здоровья и жестокие страдания, которыми была полна его жизнь, портили его характер и способствовали развитию тех недостатков, которые ощущались в нём, когда он ещё бывал в обществе»
— Эдм-Франсуа Жерсен (1745)[76].
«Он почти всегда был задумчив… усидчивый труд наложил на него отпечаток некоторой меланхоличности. В обращении его чувствовались холодность и связанность, что порою стесняло его друзей, а иной раз и его самого, единственными его недостатками были равнодушие да ещё любовь к переменам»
— Жан де Жюльен[комм. 27] («История жизни Антуана Ватто». 1726)[67].
«По натуре он был язвителен и вместе с тем застенчив — природа обычно не сочетает эти две черты. Он был умен и, хотя и не получил образования, обладал вкусом и даже утонченностью, позволявшей ему судить о музыке и обо всем, для чего нужен разум. Лучшим отдыхом для него было чтение. Он умел извлекать пользу из прочитанного, но, хотя он чутко различал и отлично показывал забавные человеческие черты тех, кто досаждали ему и мешали работать, он все же, повторяю, был слабохарактерен, и его было легко провести… Ватто пользовался столь громкой славой, что единственным его врагом был он сам, а также дух непостоянства, с которым он никогда не мог совладать… Меня, однако, всегда поражало злосчастное непостоянство этого столь одаренного человека… мне было его тем более жаль, что разумом он все отлично понимал, но мягкость его натуры всегда брала верх, — словом, его деликатность постоянно увеличивалась и приводила его к абсолютному упадку сил, что грозило ему большими неприятностями»
— Граф де Келюс[комм. 28] (1748)[80].
Особенности стиля
правитьПрактически все исследователи отмечают существенное влияние живописи Рубенса на становление художественного стиля Ватто. При всей несхожести артистических темпераментов, тематики и масштабов деятельности этих двух мастеров, их объединяет исключительно развитое колористическое чувство. Воздействие Рубенса на «галантные празднества» Ватто весьма значительно и прежде всего проявляется в том живописном подходе, который охарактеризовал В. Н. Лазарев, описывая эскизы Рубенса: «Художнику достаточно двух-трёх едва заметных прикосновений кисти к поверхности загрунтованного холста, чтобы вызвать из небытия нужную форму. Его кисть так верна, так легка, так воздушна, а когда надо, так весома и энергична, что просто диву даёшься этому удивительному мастерству, знаменующему одну из высших точек в развитии „peinture pure“ [чистой живописи]»[81]. Однако, проникшись живописью Рубенса, Ватто в полной мере сохранил индивидуальность своего дарования, в которой объединились чувственность фламандской школы и та утончённая дистанция созерцания, которая была присуща французской художественной традиции.
«…Там, где у Рубенса мы найдем витальную мощь, откровенное вожделение плоти, сплетение тел, страсть как таковую… — Ватто, как правило, предпочитает соблюдение известной дистанции, умолчание, „очей и знаков разговор“. Даже в небольших полотнах Рубенс тяготеет к монументальности; охваченные вихревым ритмом, все формы словно вовлечены в движение космических стихий. Напротив, у Ватто, любившего маленький формат, и такие сравнительно крупные вещи, как „Паломничество на остров Кифера“ или „Вывеска Жерсена“, сохраняют камерный характер. Тонко чувствуя красоту криволинейных очертаний, Ватто никогда не стремится изгибать форму наподобие туго натянутого лука, как это делает Рубенс; излюбленная линия Ватто — плавная удлиненная S-образная, которая и может служить доминантой композиции в целом и определять грациозную пластику отдельных фигур. Энергию рубенсовского колорита можно сравнить с мощным и хорошо поставленным голосом оратора, привыкшего общаться с аудиторией на расстоянии. Ватто же, при всем богатстве палитры, склонен смягчать цветовые контрасты, чему способствует и тонко разработанная фактура. Если сплавленные мазки Рубенса льются сплошным потоком, то у Ватто они словно струятся; нередко он действует, как искусный ткач, и живописная поверхность напоминает гобелен»
— Сергей Даниэль («Рококо. От Ватто до Фрагонара»)[82].
Выдающийся колорист, Ватто был неутомимым рисовальщиком и выработал свой особенный графический стиль. Как правило, он пользовался сангиной и сочетал её со свинцовым или итальянским карандашом (чёрным мелом), что позволяло и в рисунке добиться живописных эффектов (сангина даёт теплый тон, а карандаш — холодный) и особо трепетной фактуры в сочетаниях тонкой силуэтной линии и подчеркнуто рельефной растушёвки. Ватто делал множество подготовительных штудий и набросков к картинам, причем одного и того же персонажа часто рисовал с разных ракурсов. Собрание его рисунков свидетельствует о том, что, обладая исключительной наблюдательностью, он искал в натурной форме разнообразных оттенков содержания и в бесконечных вариациях поз, движений, жестов довёл свою технику до виртуозности. В то же время именно подготовительные рисунки Ватто дают возможность понять, насколько каждый жест, поворот головы, складка одежды персонажей его картин становились плодом аналитического поиска наиболее выразительной композиции.
Историческое признание
правитьАнтуан Ватто прожил короткую жизнь — её полноценный творческий период охватывает лишь 10—12 лет. «Посмертная судьба» Ватто была переменчива. Художник умер в зените славы, и уже вскоре после его кончины Жан де Жюльен издал его рисунки, а затем и гравюры с известных ему картин мастера — в этой работе принял участие молодой Франсуа Буше, в чьем искусстве десятилетие спустя стиль рококо достигнет своей кульминации[83]. Продолжателем колористических традиций Ватто стал Шарден, а Фрагонар дал жанру галантных сцен новое лицо, «не столь богатое оттенками чувств, как у Ватто, но более подвижное»[84]. Второй вариант «Паломничества на остров Киферу», «Вывеска лавки Жерсена» и немало других картин Ватто были приобретены для художественного собрания короля Пруссии Фридриха Великого, большого почитателя его искусства[85]. Однако, с конца XVIII века, — эпохи французской революции и творчества Давида и Энгра — известность Ватто начала затухать, к середине XIX века став предметом интереса узкого круга музейных работников[86]. Ведущие мыслители французского Просвещения видели в живописи Ватто связи со старым порядком[комм. 29], а искусству ампира и академизма оказались чужды и жанр «галантных сцен», и утончённый колоризм камерной живописи Ватто.
Вновь интерес к произведениям Ватто пробудился во второй трети XIX века, но сначала не у художников, а у французских поэтов: образам Ватто посвящены стихотворения Готье «Ватто» (из сборника «Комедия смерти», 1838), Бодлера «Поездка на Киферу» (из сборника «Цветы зла», 1857) и сборник Верлена «Галантные празднества» (1869). В статье «Философия Ватто», позднее включённой в первый том сборника «Искусство XVIII века»,[комм. 30] братья Гонкур писали о художнике: «Ватто — великий поэт восемнадцатого века. Шедевры мечты и поэзии, сотворённые его разумом, до краев заполнены необыкновенным жизненным изяществом… Ватто, словно вновь возрождает красоту. Однако это не та красота античности, что заключена в совершенстве мраморной Галатеи или материальном воплощении обольстительных Венер, и не средневековое очарование строгости и твердости. На картинах Ватто красота есть красота: это то, что окутывает женщину облаком привлекательности, её очарование, самая суть физической красоты. Это нечто едва уловимое, что кажется улыбкой черт, душой форм, духовным лицом материи»[89].
Высоко ценили искусство Ватто представители импрессионизма — живописцы Мане и Ренуар, скульптор Роден[90] и композитор Дебюсси, создавший по мотивам «Паломничества на остров Киферу» фортепианную пьесу «Остров радости» (1903—1904). Память Антуана Ватто увековечена монументами в Париже и Валансьене.
«В аккуратном сквере сегодняшнего Валансьена почти всегда безлюдно, можно долго и спокойно разглядывать памятник Ватто. Вокруг тихая провинциальная площадь, тесно заставленная машинами; лёгкая пыль лежит на их крышах и такая же пыль — на плечах и завитых локонах бронзового живописца. Рядом с городом угольные копи, мутная дымка постоянно висит в валансьенском небе, а ветер приносит не дыхание моря, как прежде, но горьковатый запах шахт. Давно не плетут здесь знаменитых кружев, которыми во времена Ватто славился его родной город. И почти все дома в нём выстроены заново. Но вовсе не это мешает встрече с Ватто.
Недвижна статуя из тёмной с изумрудно-зелёными потеками бронзы — спокойно смотрит на скучную площадь изящно и чуть небрежно одетый господин, похожий не столько на самого Ватто, сколько на персонажи созданных им галантных празднеств. Названия его картин, высеченные золотом на постаменте, будто напоминают зрителю, что художник не существует вне своих созданий»
— Михаил Герман («Антуан Ватто»)[91].
«Сборник Жюльена»
правитьБлизким другом А. Ватто был любитель искусства, коллекционер и гравёр Жан де Жюльен[92]. С 1717 по 1735 год он приобрёл около сорока картин (со временем осталось только восемь), в том числе две картины А. Ватто: «Обезоруженная любовь» и «Мецетен», также ему удалось собрать около 450 рисунков Ватто. Ради сохранения и популяризации творчества своего друга Жан де Жюльен решил перевести его произведения в гравюры. В 1722 году он собрал для этой цели тридцать шесть художников-гравёров, включая своего родственника и друга графа де Келюса, а также Жан-Батиста де Монтюлле, Бенуа Одрана, Шарля-Николя Кошена Старшего, Франсуа Буше, которому тогда было всего девятнадцать лет, Николя Анри Тардьё, Шарля Ван Лоо, Пьера Авелина, Николя де Лармессена, Бенуа Леписи и других[93].
В 1728 году Жан де Жюльен опубликовал два тома «Фигур разных персонажей, пейзажей и этюдов, нарисованных с натуры Антуаном Ватто, взятых из самых красивых кабинетов Парижа» (Figures des différents caractères de paysages et d’études dessinées d’après nature par Antoine Watteau, tirés des plus beaux cabinets de Paris) всего 351 гравюра. В предисловии к изданию он поместил «Краткое жизнеописание Ватто» (Abrégé de la vie de Watteau). Затем, в 1736 году был издан ещё один альбом гравюр по картинам и рисункам покойного Антуана Ватто (271 гравюра). Так родился знаменитый сборник, позднее получивший название по имени создателя: «Сборник Жюльена» (Recueil Jullienne). Полное название: «L’Oeuvre D’Antoine Watteau Pientre du Roy en son Academie Roïale de Peinture et Sculpture Gravé d’après ses Tableaux & Desseins originaux…par les Soins de M. de Jullienne». Эти и другие гравюры, связанные с творчеством Ватто, хранятся в Национальной библиотеке в Париже.
Облик Жана де Жюльена известен по гравюре, созданной Николя Анри Тардьё в 1731 году, получившей название по стихотворной подписи: «С тобою рядом сидя…». Жюльен изображён музицирующим на виолончели в парке, Ватто стоит рядом с палитрой и кистями в руках. На мольберте — неоконченная картина, внизу — ноты (живописный оригинал не сохранился). Гравюра вошла в «Сборник Жюльена»[94].
Написанная Жюльеном биография Ватто стала первым свидетельством о жизни и творчестве художника. Гравюры «Сборника Жюльена» приобрели важное историографическое значение, поскольку многие произведения Ватто были позднее утрачены, другие оставались неподписанными и не датированными. Именно Жан де Жюльен приобрёл «художественное завещание» Ватто, картину «Лавка Жерсена» у своего двоюродного брата Клода Глюка, прапорщика Жерсена, написанную в конце 1720 года, для магазина картин Жерсена. Позднее, в 1744 году, Жюльен продал картину агенту Фридриха II Прусского графу Ротенбургу. Ныне она хранится во дворце Шарлоттенбург в Берлине.
Ватто и кино
правитьВ 2007 году во Франции был снят фильм «Тайна Антуана Ватто» с известной актрисой Сильви Тестю в главной роли.
Галерея избранных работ
правитьЖивопись
править-
Затруднительное предложение. 1715—1716. Эрмитаж
-
Урок любви. Ок. 1716. Национальный музей Швеции
-
Вид между деревьями в парке Пьера Кроза. Ок. 1715. Музей изящных искусств, Бостон
-
Общество в парке. 1718—1719. Дрезденская галерея
-
Любовная песня. Ок. 1717. Лондонская национальная галерея
-
Капризница. Ок. 1718. Эрмитаж
-
Меццетен. 1717—1719. Метрополитен-музей
-
Равнодушный. 1717. Лувр
-
Финетта. Ок. 1717. Лувр
-
Венецианский праздник. 1718—1719. Национальная галерея Шотландии
-
Четверо. Ок. 1713. Музей изобразительных искусств Сан-Франциско
-
Любовь на французской сцене. Ок. 1716. Берлинская картинная галерея
-
Любовь на итальянской сцене. Ок. 1716. Берлинская картинная галерея
-
Актёры Французской комедии. Ок. 1720. Метрополитен-музей
-
Итальянские комедианты. Ок. 1720. Вашингтонская национальная галерея
-
Вечерние развлечения в саду. 1718—1721. Чикагский институт искусств
-
Савояр с сурком. Ок. 1716. Эрмитаж
-
Жиль и его семья. Ок. 1716. Собрание Уоллеса, Лондон
-
Суд Париса. 1718—1720. Лувр
-
Утренний туалет. 1716–1718. Собрание Уоллеса, Лондон
-
Святое семейство (Отдых на пути в Египет). Ок. 1719–1721. Эрмитаж
-
Мужской портрет. 1715—1720. Лувр
Графика
править-
Две сидящие женщины. 1716—1717. Лувр
-
Этюд женской головы. 1710-е. Эрмитаж
-
Три наброска. 1718. Коллекция Жана Бонна, Женева
-
Купание Дианы. 1715–1716. Галерея Альбертина, Вена
-
Этюд двух женских фигур. 1715—1717. Галерея Альбертина, Вена
-
Сидящая женщина. 1715—1717. Библиотека и музей Моргана, Нью-Йорк
-
Женские фигура и профиль. 1710-е. Метрополитен-музей
-
Этюд с двумя фигурами. 1710—1715. Музей Эшмола
-
Этюд мужской головы (к «Меццетену»). 1718—1720. Метрополитен-музей
-
Женщина в головном уборе. 1717—1718. Метрополитен-музей
-
Сидящая женщина. 1716–1717. Метрополитен-музей
-
Сидящая женщина и полулежащий мужчина. Ок. 1716. Вашингтонская национальная галерея
-
Этюд женской головы. Ок. 1720. Смитсоновский институт дизайна, Нью-Йорк
-
Этюд восьми голов. 1715—1716. Лувр
-
Дама в шляпе. Ок. 1715. Королевские музеи изящных искусств, Брюссель
-
Два наброска старика в шляпе. Ок. 1715–1716. Гравюрный кабинет, Берлин
Примечания
править- Комментарии
- ↑ Каталог-резоне, вошедший в монографию Элен Адемар и Рене Юига (1950), признаёт подлинными работами Ватто 217 полотен; основная часть каталога-резоне Этторе Камесаски[порт.] (1968) насчитывает 215 работ. Каталог-резоне из четырёхтомного сборника под редакцией Жана Ферре[фр.] признаёт подлинными только 39 полотен; каталог-резоне Марианны Ролан-Мишель (1980) насчитывает 250 подлинных работ[4][5]:58.
Каталог-резоне рисунков Ватто (1957–1958), составленный Карлом Паркером[англ.] и Жаком Матеем, насчитывает 961 подлинную работу; новый каталог-резоне (1996), составленный Пьером Розенбергом и Луи-Антуаном Пратом, считает подлинными 671 лист[6]:749[7].
Подробнее см.: Список картин Антуана Ватто, список рисунков Антуана Ватто. - ↑ Фамилия Ватто восходит к слову gâteau (дословно «пирог»), возможно отсылавшему к роду занятий предков будущего живописца[9][10]. Во французском языке обычно распространено произношение со звонким губно-зубным спирантом ([v]) — Ватто[11], тогда как в Эно встречается вариант со звонким лабиовелярным аппроксимантом ([w]), засвидетельствованный М. Ю. Германом[12] — Уатто[13].
При жизни Ватто и долгое время после его смерти не было устоявшейся записи его фамилии: встречаются варианты Wateau, Watau, Vuateau, Vateau и Vatteau[14]. - ↑ Традиционно считается, что художник является Жаном Антуаном Ватто, крещённым 10 октября 1684 года в Валансьене в церкви Сен-Жак[15]. Однако в 1984 году валансьенский архивист Мишель Вангелув на основе вновь обнаруженных архивных данных предположил более раннюю дату; согласно Вангелуву, Ватто может быть Антуаном Ватто, родившимся 6 мая 1676 года — за восемь лет до традиционно принятой даты[16].
- ↑ Во время Голландской войны 1672–1678 годов Валансьен был взят штурмом 17 марта 1677 года после длившейся с ноября 1676 года осады; присоединение Валансьена к Франции было закреплено Нимвегенскими договорами 1678 года. Осада и взятие города были запечатлены на картине Адама Франса ван дер Мейлена[17].
- ↑ Жан Филипп Ватто — старший сын в семье кровельщика Бартоломе Ватто — обручился с Мишель Ларденуа — дочерью Жана Ларденуа — 8 декабря 1680 года; они обвенчались 7 января 1681 года. В их семье было четверо сыновей: Жан Франсуа (род. 1682), Жан Антуан, Антуан Рош (1687–1689) и Ноэль Жозеф (1689–1758). Потомки Ноэля Жозефа Ватто — сын Луи Жозеф и внук Франсуа Луи Жозеф — также стали художниками вслед за своим дядей[20], известными по месту работы в Лилле как Ватто Лилльские (Watteau de Lilles); в годы во время и после революции они участвовали в создании в Лилле художественного музея.
- ↑ Известен как минимум один подобный эпизод — в 1690 году Жан Филипп Ватто был привлечён к суду за инцидент, в котором он сломал ногу горожанину Абрахаму Лену (Grasselli et al., 1984, p. 17).
- ↑ Достоверных датировок в биографии Ватто немного и большинство из них варьируются. В частности, существует другая версия времени поступления Ватто в обучение к Жерену — в 14 лет.
- ↑ Об этом пишет Жан де Жюльен, датируя появление Ватто в Париже 1702 годом (Антуан Ватто. Старинные тексты, 1971, с. 46).
- ↑ Мост Нотр-Дам в то время был застроен домами и лавками и являлся одним из коммерческих центров Парижа. Подробнее см.: Glorieux G. Les débuts de Watteau à Paris : le pont Notre-Dame en 1702 : [фр.] / Guillaume Glorieux // Gazette des Beaux-Arts. — 2002. — Vol. 139. — P. 251–262. — ISSN 0016-5530. — OCLC 887046528.
- ↑ Бытует и другое название этой работы: «Что я вам сделал, проклятые убийцы!»[30]. Впрочем, сам Ватто свои картины не датировал и не именовал — названия позднее придумывали гравёры и коллекционеры[31].
- ↑ Столовая особняка Нуантель, кабинет особняка Шовелена, королевский кабинет в замке Ла Мюэтт и другие декоративные работы Ватто известны, за редкими исключениями, по воспроизведениям в гравюрах (Даниэль, 2010, с. 71).
- ↑ Ныне Люксембургский сад.
- ↑ Первую премию академики присудили ныне совершенно неизвестному художнику Гризону (Герман, 2010, глава VI, с. 65).
- ↑ Привезя в Париж из Валансьена юного Жана-Батиста Патера, Ватто не смог долго удержать около себя начинающего живописца. Нетерпимый к собственным ошибкам, он был нетерпим и к ошибкам других и был, по всей видимости, лишён педагогического дара (Герман, 2010, глава XIII, с. 146).
- ↑ В письме П. Сируа от 23 ноября 1711 года о болезни Ватто говорится как о давно известном обстоятельстве: «…врач опять посадил его на хину…»[41]
- ↑ Жерсен писал, что в Валансьене Ватто «уже тогда <…> при первой возможности убегал на городскую площадь и зарисовывал там потешные сценки, которые разыгрывают перед прохожими бродячие шарлатаны»[42]
- ↑ В знакомстве Ватто с Пьера Крозá мог участвовать и Жан Мариэтт, с которым Ватто продолжал поддерживать деловые и дружеские отношения.
- ↑ Коллекция Пьера Крозá была в то время одним из крупнейших частных собраний живописи и рисунков старых мастеров. Среди картин коллекции Крозá, впоследствии купленной для российской императрицы Екатерины II и вошедшей в основу современного Эрмитажа, — «Святое семейство» Рафаэля, «Юдифь» Джорджоне, «Даная» Тициана, «Оплакивание Христа» Веронезе, «Вакх» и «Портрет камеристки» Рубенса, автопортрет Ван Дейка, «Даная» и «Святое семейство» Рембрандта.
- ↑ Согласно некоторым источникам, до этого Ватто принимал участие в росписи столовой нового особняка Крозá[44].
- ↑ Порядок приема в Королевскую академию был следующим. Являвшийся в Лувр на собрание Академии претендент показывал совету свои работы. Академики выносили решение: достоин ли тот надеяться попасть в члены Академии. Если претендента почитали достойным такой чести, он получал звание «причисленного» (или «допущенного» — кандидата в полные члены) и тему обязательной картины, на написание которой обычно давалось два года. Выполненная обязательная картина рассматривалась на заседании Академии и выносилось окончательное решение о приеме кандидата в полные члены[46].
- ↑ Жанр «галантных празднеств» не был новшеством, придуманном Ватто. Театрализованные зрелища на фоне парков были в моде ещё со времен молодости Людовика XIV, когда сам король и придворные танцевали балеты в садах Фонтенбло. С той поры французские художники стали писать и гравировать сцены «галантных празднеств», но лишь в разработке Ватто эта тема приобрела особенную художественную глубину[51].
- ↑ В начале XIX века «Жиль» принадлежал первому директору Лувра барону Вивану-Денону; к середине столетия картина оказалась в коллекции парижского врача Луи Ла Каза[фр.], впоследствии переданной Лувру.
- ↑ «Капризница» была приобретена сэром Робертом Уолполом в период после 1736 года. После смерти Уолпола его сын Хорас выкупил картину на аукционе в 1751 году и вскоре расположил в своём замке Строуберри-Хилл[англ.]. В коллекции Уолполов картина находилась до 1842 года; сменив в середине XIX века нескольких владельцев, она была куплена русским дипломатом и коллекционером графом П. С. Строгановым[56]:277–278[57]. Подробнее см.: Капризница § Провенанс.
- ↑ Ныне картина хранится в собрании Вашингтонской национальной галереи
- ↑ Исследователи видят в этом уподобление зрителя всевидящему герою Алена Лесажа из популярного во времена Ватто романа «Хромой бес»[59].
- ↑ Свидетельства знакомых и современников Ватто о последних днях его жизни довольно разноречивы. Жюльен писал, что несмотря на болезнь, Ватто продолжал работать до последнего[67]. Жерсен утверждал, что Ватто изъявлял желание вернуться в Валансьен прежде, чем болезнь совершенно обессилила его; по словам маршана, Ватто умер на его руках[68]. Граф де Кейлюс, также сообщавший о желании Ватто вернуться на малую родину, говорил также о том, что последней работой художника было «Распятие» для ножанского кюре[69]. Дезалье д’Аржанвиль-отец привёл анекдотичный рассказ, восходящий к эпизоду «Жизнеописаний» Вазари о художнике Нанни Гроссо — согласно ему, священник поднёс лежащему на смертном одре Ватто грубо сработанное распятие, которое художник отказался поцеловать[70]; хотя данный эпизод отсутствует в последующем (1762) издании книги Дезалье д’Аржанвиля, он обрёл популярность в литературе последующего времени: к нему обращались Уильям Сьюард[англ.] в XVIII веке, Арсен Уссе в XIX веке и Пьер Мишон в XX веке[71][72]:28–29[73].
Официальное сообщение Академии живописи и скульптуры о смерти Ватто появилось 26 июля 1721 года; в нём писец допустил ошибку относительно возраста покойного, указав: «…в возрасте тридцати пяти лет»[74]. В августе 1721 года Пьер Кроза сообщил о случившемся в письме Розальбе Каррьере; там же он сообщил о замысле друзей Ватто напечатать очерк о его жизни и творчестве[75]. - ↑ Самой устойчивой и глубокой дружеской привязанностью Ватто был Жан де Жюльен (1686—1766), несмотря на то, что ещё в молодости, собираясь стать художником, получил от Ватто отнюдь не лестный совет — отказаться от ремесла живописца. После смерти Ватто Жюльен издал единый свод гравюр с произведений мастера, в котором принимали участие Тардьё, Буше и другие художники[77][78].
- ↑ Анн Клод Филипп де Леви, граф де Келюс (1692—1765) — историк, археолог и художник, приятельствовавший с Ватто в бытность его в доме Кроза, — составил одну из самых подробных биографий художника, впервые представленную в Академии живописи и скульптуры в 1748 году, а затем прочитанную ещё два раза: в 1760 и 1767 годах; в 1856 году сочинение де Кейлюса было вновь опубликовано братьями Гонкур. Кейлюс выполнил около шестидесяти гравюр с картин и рисунков Ватто[79].
- ↑ Так, Вольтер заявлял, что Ватто умел писать «только маленькие фигурки, которые он хорошо группировал, однако он никогда не сделал ничего подлинно значительного, ибо был на это не способен»[87]; Дени Дидро провозглашал, что «отдаст десяток Ватто за одного Тенирса»[88] (Антуан Ватто. Старинные тексты, 1971, с. 4–5; Бенуа, т. 4, 2004, с. 302; Шварцман, 2013, с. 12).
- ↑ Книга писалась как серия очерков, публиковавшихся в конце 1850-х — 1860-х годах.
- ↑ Автор памятника: Жан-Батист Карпо (1827—1875); модель была изготовлена им в 1863—1864 годах, но монумент был воздвигнут уже после смерти скульптора, в год 200-летия со дня рождения Ватто. См: о памятнике Ватто в Валансьене Архивная копия от 5 марта 2016 на Wayback Machine.
- Источники
- ↑ http://vocab.getty.edu/page/ulan/500032644
- ↑ Золотовы, 2006, с. 665.
- ↑ Власов, 1996, с. 181.
- ↑ Roland Michel, 1984, p. 70.
- ↑ Wunsch O. Watteau, through the Cracks : [англ.] / Oliver Wunsch // The Art Bulletin. — 2018. — Vol. 100, no. 2. — P. 37–60. — doi:10.1080/00043079.2018.1393324.
- ↑ Roland Michel M. The Rosenberg-Prat Catalogue of Watteau's Drawings : [англ.] / by Marianne Roland Michel // The Burlington Magazine. — 1998. — Vol. 140, no. 1148 (November). — P. 749–754. — .
- ↑ Rosenberg, 2001, pp. 27–28.
- ↑ Белова, 2014, с. 11.
- ↑ Camesasca, 1971, p. 83.
- ↑ Germain J., Herbillon J. Dictionnaire des noms de famille en Wallonie et à Bruxelles : [фр.] / Jules Germain, Jean Herbillon. — Bruxelles : E. Racine, 2007. — P. 1039. — 1061 p. — ISBN 978-2-87386-506-1. — OCLC 159955388.
- ↑ Pierret J.-M. Phonétique historique du français et notions de phonétique générale : [фр.] / Jean-Marie Pierret. — Nouvelle éd. — Leuven : Peeters, 1994. — P. 107. — XIII, 247 p. : ill. — (Série pédagogique de l'Institut de linguistique de Louvain, ISSN 0779-1658 ; no. 19). — ISBN 90-6831-608-7. — OCLC 32825821.
- ↑ Герман М. Ю. В поисках Парижа, или Вечное возвращение / Михаил Герман. — СПб. : Искусство-СПБ, 2005. — С. 144. — 417 с. — 2000 экз. — ISBN 5-210-01593-9. — OCLC 1151682790.
- ↑ Pohl, Jacques (1983). "Quelques caractéristiques de la phonologie du français parlé en Belgique". Langue française. 60 (6): 30—41. doi:10.3406/lfr.1983.5173.
- ↑ Grasselli et al., 1984, pp. 15–28.
- ↑ Grasselli et al., 1984, p. 16.
- ↑ Moureau et Grasselli, 1987, pp. 7–9; Michel, 2008, p. 30.
- ↑ Бенуа, т. 4, 2004, с. 258, 262.
- ↑ Huyghe, 1962, p. 413: «Watteau was a Frenchman, but a Frenchman of recent vintage, for it was only in 1678, six years before he was born, that Valenciennes became French under the Treaty of Nijmegen. He was thoroughly French, for the province of Hainaut ha always been French-speaking and culturally oriented to France. Watteau was not a Fleming, as his contemporaries liked to call him; he was a Walloon».
- ↑ Вёрман, 2001, с. 618: «Родившийся в Валансьене, лишь незадолго до того отвоеванном Францией у Фландрии, Ватто по происхождению был валлонец».
- ↑ Grasselli et al., 1984, p. 17.
- ↑ Немилова, 1964, с. 160.
- ↑ Антуан Ватто. Старинные тексты, 1971, с. 46.
- ↑ Герман, 2010, глава I, с. 10; Шварцман, 2013, с. 14–15.
- ↑ Антуан Ватто. Старинные тексты, 1971, с. 70.
- ↑ Adhémar, 1950, p. 66; Герман, 2010, глава II, с. 16; Даниэль, 2010, с. 53.
- ↑ Немилова, 1964, с. 160–161; Герман, 2010, глава II, с. 23.
- ↑ Немилова, 1964, с. 161.
- ↑ Grasselli et al., 1984, p. 37; Герман, 2010, глава III, с. 33—43; Шварцман, 2013, с. 15–16.
- ↑ Антуан Ватто. Старинные тексты, 1971, с. 46; Даниэль, 2010, с. 53.
- ↑ Антуан Ватто. Старинные тексты, 1971, с. 60.
- ↑ Чегодаев, 1963, с. 18; Герман, 2010, глава IV, с. 49; Белова, 2014, с. 44.
- ↑ Grasselli et al., 1984, pp. 37, 254, 525; Герман, 2010, глава IV, с. 49–51.
- ↑ Антуан Ватто. Старинные тексты, 1971, с. 46; Даниэль, 2010, с. 54.
- ↑ Герман, 2010, глава V, с. 59.
- ↑ Герман, 2010, глава VI, с. 65.
- ↑ Даниэль, 2010, с. 54—55.
- ↑ Герман, 2010, глава VII, с. 70.
- ↑ Герман, 2010, глава XIII, с. 139.
- ↑ Герман, 2010, глава VII, с. 74.
- ↑ Даниэль, 2010, с. 56.
- ↑ Антуан Ватто. Старинные тексты, 1971, с. 30; Даниэль, 2010, с. 56.
- ↑ Антуан Ватто. Старинные тексты, 1971, с. 44; Герман, 2010, гл. II, с. 19.
- ↑ Алпатов, 1963, с. 315.
- ↑ Герман, 2010, глава IX, с. 95.
- ↑ Антуан Ватто. Старинные тексты, 1971, с. 48.
- ↑ Герман, 2010, глава IX, с. 91—92.
- ↑ Антуан Ватто. Старинные тексты, 1971, с. 50.
- ↑ Антуан Ватто. Старинные тексты, 1971, с. 28; Герман, 2010, глава IX, с. 92.
- ↑ Даниэль, 2010, с. 57.
- ↑ Антуан Ватто. Старинные тексты, 1971, с. 6, 28.
- ↑ Якимович, 1980, с. 54.
- ↑ Антуан Ватто. Старинные тексты, 1971, с. 29; Даниэль, 2010, с. 57.
- ↑ Герман, 2010, глава XII.
- ↑ Герман, 2010, глава IX, с. 96—97.
- ↑ Герман, 2010, глава XVII, с. 171, 174.
- ↑ Eidelberg M. Watteau's “La Boudeuse” : [англ.] / Martin Eidelberg // The Burlington Magazine. — 1969. — Vol. 111, no. 794 (May). — P. 275–278. — . — OCLC 5548464079.
- ↑ Grasselli et al., 1984, pp. 354–355; Герман, 2010, глава XX, с. 201.
- ↑ Антуан Ватто. Старинные тексты, 1971, с. 50—51.
- ↑ Даниэль, 2010, с. 87; Герман, 2010, глава XXI, с. 208.
- ↑ Aragon, Louis. L`Enseigne Gersaint. Hors-texte de Watteau. — Neuchâtel et Paris : Ides et Calendes, 1946.
- ↑ Якимович, 1980, с. 76–78; Якимович, 2017, с. 210–215.
- ↑ Даниэль, 2010, с. 89—90: «Перед нами — целый мир живописи, её герои, её актёры, её публика, зрители, старые и новые, любопытствующие вуайеры и проникновенные созерцатели, и во всем — незримо присутствующий, исполненный любви и грусти, мечтательный и чуть ироничный художник, с прощальный улыбкой оглядывающийся на прожитое и пережитое».
- ↑ Герман, 2010, глава XXI, с. 206.
- ↑ Антуан Ватто. Старинные тексты, 1971, с. 52, 88.
- ↑ Антуан Ватто. Старинные тексты, 1971, с. 54, 56; Даниэль, 2010, с. 92; Шварцман, 2013, с. 145.
- ↑ Герман, 2010; Даниэль, 2010, глава XXII, с. 214.
- ↑ 1 2 Антуан Ватто. Старинные тексты, 1971, с. 40.
- ↑ Gersaint, 1744, p. 186; Антуан Ватто. Старинные тексты, 1971.
- ↑ Антуан Ватто. Старинные тексты, 1971, с. 88–89.
- ↑ Dézallier d'Argenville, 1745, p. 422; Антуан Ватто. Старинные тексты, 1971, с. 64.
- ↑ Антуан Ватто. Старинные тексты, 1971, с. 14; Шварцман, 2013, с. 293.
- ↑ Land N. E. Famous Last Words : Nanni Grosso to Antoine Watteau : [англ.] / Norman E. Land // Source: Notes in the History of Art. — Chicago : University of Chicago Press, 2015. — Vol. 34, no. 3. — P. 25–30. — .
- ↑ Душенко К. В. Последние слова знаменитых людей : легенды и факты / Константин Душенко. — М. : Эксмо, 2016. — С. 130. — 672 с. — (За словом в карман). — ISBN 978-5-699-91327-5.
- ↑ Антуан Ватто. Старинные тексты, 1971, с. 29, 94; Шварцман, 2013, с. 7.
- ↑ Антуан Ватто. Старинные тексты, 1971, с. 32.
- ↑ Gersaint, 1744, pp. 186–187; Антуан Ватто. Старинные тексты, 1971, с. 52.
- ↑ Герман, 2010, глава XIII, с. 142; Даниэль, 2010, с. 301.
- ↑ Tillerot I. Engraving Watteau in the Eighteenth Century : Order and Display in the Recueil Jullienne : [англ.] / Isabelle Tillerot // Getty Research Journal. — 2011. — No. 3. — P. 33–52. — ISSN 1944-8740. — . — OCLC 6822324746.
- ↑ Антуан Ватто. Старинные тексты, 1971, с. 14; Grasselli et al., 1984, pp. 15, 34.
- ↑ Антуан Ватто. Старинные тексты, 1971, с. 78; Герман, 2010, глава XII, с. 127.
- ↑ Лазарев В. Н. Старые европейские мастера : сборник статей / В. Н. Лазарев. — М. : Искусство, 1974. — С. 54. — 339, [17] с.
- ↑ Даниэль, 2010, с. 68—69.
- ↑ Флекель М. И. От Маркантонио Раймонди до Остроумовой-Лебедовой : Очерки по истории и технике репродукционной гравюры XVI–XX веков / М. И. Флекель. — М. : Искусство, 1987. — С. 126–128. — 367 с. : ил., цв. ил. — OCLC 17347413.
- ↑ Даниэль, 2010, с. 206.
- ↑ Grasselli et al., 1984, «Frederick the Great and Watteau», pp. 546–555; Шварцман, 2013, с. 335–359.
- ↑ Шварцман, 2013, с. 12.
- ↑ Voltaire. Le Temple du Gout // La Henriade. Poëme de Fontenoy. Odes et stances, etc. : [фр.]. — Paris : Garnier frères, Libraires-Éditeurs, 1877. — P. 559. — (Œuvres complètes de Voltaire : in 52 vol. ; 1877–1885, vol. 8).
- ↑ Diderot, Denis. Pensées detachées sur la peinture, la sculpture, l'architecture et la poésie, pour servir de suite aux Salons // Beaux-arts III : Arts du dessin (Salons); Musique : [фр.]. — Paris : Garnier frères, Libraires-Éditeurs, 1876. — P. 75. — (Oeuvres complètes de Diderot : in 20 vol. ; 1875–1877, vol. 12).
- ↑ Goncourt, 1881, pp. 3-4; Якимович, 1980, с. 42; Белова, 2014, с. 15.
- ↑ Роден О. Завещание / Огюст Роден; пер. с фр. В. Г. Микушевича, Л. Н. Ефимова, Г. А. Соловьёвой. — СПб : Азбука, 2002. — С. 188. — 624 с. — ISBN 5-267-00617-3.
Ватто, чья беспечная грация, казалось бы, определила эпоху Людовика XV, творил не во времена этого короля, а при Людовике XIV, скончавшись в период Регентства.
- ↑ Герман, 2010, глава «Эпилог», с. 216.
- ↑ Enciclopedia on line [1] Архивная копия от 21 марта 2022 на Wayback Machine
- ↑ М. И. Флекель. От Маркантонио Раймонди до Остроумовой-Лебедевой. Очерки по истории и технике репродукционной гравюры XVI—XX веков. — М.: Искусство, 1987. — 367 с.
- ↑ Власов В. Г. Жюльенн, Жан де // Стили в искусстве. В 3-х т. — СПб.: Кольна. Т. 2. — Словарь имён, 1996. — С. 349
Литература
править- Документы и свидетельства современников
- Золотов Ю. К. Антуан Ватто : Старинные тексты : Письма Ватто и его современников / сост., вступ. статья и коммент.: Ю. К. Золотов; пер.: Е. А. Гунст. — М. : Искусство, 1971. — 104 с. : ил. — 25 000 экз. — OCLC 63348410.
- Dézallier d'Argenville A.-J. Abregé de la vie des fameux peintres : avec leurs portraits gravés en taille-douce, les indications de leurs principaux ouvrages, quelques réflexions sur leurs caractéres, et la maniere de connoître les desseins des grands maîtres : [фр.] : en 3 vol. / par M.*** de l'Académie royale des sciences de Montpellier. — Paris : De Bure l'aîné, 1745. — Vol. 2. — 483 p. — OCLC 1038747111.
- Gersaint E. F. Oeuvre d'Antoine Watteau; abrege de la vie d'Antoine Watteau // Catalogue raisonné des diverses curiosités du cabinet de feu M. Quentin de Lorangere : composé de tableaux originaux des meilleurs maîtres de Flandres, d'une très-nombreuse collection de desseins & d'estampes de toutes les ecoles, de plusieurs atlas & suites de cartes, de quantité de morceaux de topographie, & d'un coquillier fait avec choix : [фр.] / par E. F. Gersaint. — Paris : J. Barois, 1744. — P. 170–188. — xviii, [4], 294, 96 p. — OCLC 1041624176.
- Laroque A. de. Les Beaux-arts : [фр.] // Le Mercure. — 1721. — Août. — P. 81–83.
- Rosenberg P. Vies anciennes de Watteau : [фр.] / Textes réunis et prés. par Pierre Rosenberg. — Paris : Hermann, 1984. — XII, 127 p. : ill., portr. — ISBN 2-7056-5985-4. — OCLC 231843882.
- Каталоги-резоне
- Adhémar H. Watteau : sa vie, son oeuvre : [фр.] / Précédé de L'univers de Watteau, par René Huyghe; catalogue des peintures et illustration par Hélène Adhémar. — Paris : P. Tisné, 1950. — 261 p., 155 p. de pl. : ill. — OCLC 853537.
- Camesasca E. The Complete Paintings of Watteau : [англ.] / Introduction by John Sunderland; notes and catalogue [edited] by Ettore Camesasca. — New York : Harry N. Abrams, 1971. — 132 p. : ill. — (Classics of the World's Great Art). — Translation of L'opera completa di Watteau. — ISBN 0-8109-5525-3. — . — OCLC 143069.
- Ferré J. Watteau : [фр.] : en 4 vol. / ouvrage publié sous la direction de Jean Ferré. — Madrid : Athéna, 1972. — xvi, 1238, [6] p. : ill. en noir et en coul. — Cont.: I: Critiques / avec le concours de Georges Mathieu [e.a.]. II: Planches / avec le concours de Raoul Brié. III: Catalogue / avec le concours de Raoul Brié. IV: Tables / avec le concours de Raoul brié et Carlos Lugo. — OCLC 906101135.
- Goncourt E. de. Catalogue raisonné de l'oeuvre peint, dessiné et gravé d'Antoine Watteau : [фр.]. — Paris : Rapilly, 1875. — viii, 374 p. — OCLC 1041772738.
- L’opera completa di Watteau : [итал.] / Presentazione di Giovanni Macchia; apparati critici e filologici di E. C. Montagni. — Milano : Rizzoli, 1968. — P. 113. — 132 p. — (Classici dell’Arte / Ettore Camesasca, redattore capo ; vol. 21). — OCLC 1006284992.
- Parker K. T., Mathey J. Antoine Watteau : catalogue complet de son œuvre dessiné : [фр.] : en 2 vol. / K. T. Parker et J. Mathey. — Paris : F. de Nobele, 1957–1958. — XVII, 651 p. : 961 illus. — OCLC 2039948.
- Réau L. Watteau / par Louis Réau // Les peintres français du XVIII-e siècle : Histoire des vies et catalogue des œuvres : [фр.] : en 2 vol. / Ouvrage publ. sous la direction de m. Louis Dimier; Avec la collaboration de nombreux savants et spécialistes. — Paris; Bruxelles : G. Van Oest, 1928–1930. — Vol. 1. — XII, 405 p. — OCLC 564527521.
- Roland Michel M. Antoine Watteau : das Gesamtwerk : [нем.] / Marianne Roland Michel. [Aus dem Franz. übers. und bearb. von Rudolf Kimmig]. — Frankfurt/Main u.a. : Ullstein, 1980. — 94 S. : zahlr. Ill. — (Die großen Meister der Malerei). — ISBN 3-548-36019-X. — OCLC 69202887.
- Rosenberg P., Prat L.-A. Antoine Watteau : catalogue raisonné des dessins : [фр.] : en 3 vol. / Pierre Rosenberg, Louis-Antoine Prat. — Paris : Gallimard-Electa, 1996. — XXXII, 1516 p. : nombreuses ill. en noir et en coul. — Cont.: Tome I. Introduction. Dessins originaux, nos. 1 à 364. - Tome II. Dessins originaux, nos. 365 à 669. Deux études d'un homme assis renversé en arrière, les bras levés. - Tome III. Dessins rejetés. Dessins connus par une gravure. Dessins connus par une mention. — ISBN 2-07-015043-7. — OCLC 463981169.
- Каталоги выставок
- Grasselli M. M.; Rosenberg P.; Parmantiere N.. Watteau, 1684–1721 : National Gallery of Art, June 17—September 23, 1984; Galeries Nationales du Grand Palais, Paris, October 23, 1984—January 28, 1985; Schloss Charlottenburg, Berlin, February 22—May 26, 1985 : [англ.] / Margaret Morgan Grasselli and Pierre Rosenberg, with the assistance of Nicole Parmantier. — Washington : National Gallery of Art, 1984. — 580 p. : ill. (some col.). — ISBN 0-89468-074-9. — . — OCLC 557740787.
- Raymond F. Antoine Watteau (1684–1721) : la leçon de musique : [фр.] / Palais des Beaux-Arts (Bruxelles) ; catalogue publ. sous la dir. de Florence Raymond. — Paris : Skira Flammarion, 2013. — 272 p. : ill. en coul. — ISBN 978-2-0812-9583-4. — OCLC 934385505.
- Rosenberg P., Prat L.-A. Watteau : The Drawings : [англ.] : Catalog of an exhibition held at Royal Academy of Arts, London, 12 March-5 June 2011 / Pierre Rosenberg and Louis-Antoine Prat with a contribution by Martin Eidelberg. — London : Royal Academy of Arts, 2011. — 198 p. : ill. (chiefly colour). — ISBN 978-1-905711-70-3. — OCLC 740683643.
- Исследования
- Алпатов М. В. Ватто // Этюды по истории западноевропейского искусства. — М. : Изд-во Академии художеств СССР, 1963. — С. 313—320. — 425 с., 119 л. ил. — OCLC 761104055.
- Белова Ю. Н. Закат барокко и утро рококо : Жак Калло и Антуан Ватто. — СПб. : СПбГУТД, 2014. — 81, [1] с., [44] л. ил. : ил., цв. ил., портр. — ISBN 978-5-7937-1002-2.
- Бенуа А. Н. История живописи всех времен и народов : в 4 т. / Александр Бенуа. — СПб. : ИД «Нева», 2004. — Т. 4. — 448 с. : ил. — 5000 экз. — ISBN 5-7654-1889-9. — ISBN 5-7654-3988-8 (т. 4). — OCLC 314830658.
- Вёрман К. История искусства всех времён и народов : в 3 т. / Карл Вёрман. — М. : АСТ, 2001. — Т. 3 : Искусство XVI–XIX столетий. — 943 с. — ISBN 5-17-005874-8.
- Герман М. Ю. Антуан Ватто. — М. : Искусство—XXI век, 2010. — 224 с., 32 с. ил. : вкл., ил. — (Роман-биография). — 2000 экз. — ISBN 978-5-98051-067-1. — OCLC 641954308.
- Даниэль С. М. Рококо : От Ватто до Фрагонара / Сергей Даниэль. — [2-е изд.] — СПб. : Азбука-Классика, 2010. — 330, [3] с. : ил. — (Новая история искусства / Л. И. Акимова [и др.]). — ISBN 978-5-9985-0651-2. — OCLC 766099212.
- Немилова И. С. Ватто и его произведения в Эрмитаже / И. С. Немилова. — Л. : Советский художник, 1964. — 212 с. : ил. — 15 000 экз. — OCLC 67871342.
- Федотова Е. Д. Антуан Ватто / автор текста Елена Федотова. — М. : Белый город, 2002. — 47, [1] с. : ил., цв. ил. — (Мастера живописи). — 3000 экз. — ISBN 5-7793-0471-8. — OCLC 445775543.
- Чегодаев А. Д. Антуан Ватто / А. Д. Чегодаев. — М. : Искусство, 1963. — 32 с., 32 л. ил. — 15 000 экз. — OCLC 40315312.
- Шварцман Н. А. Грёзы и миражи в садах Версаля / Н. А. Шварцман. — М. : Воскресный день, 2013. — 480 с. : ил. — ISBN 978-5-7793-4400-5.
- Якимович А. К. Об истоках и природе искусства Ватто / А. К. Якимович // Западноевропейская художественная культура XVIII века / ответственный редактор В. Н. Прокофьев. — М. : Наука, 1980. — С. 41–78. — 255 с. : ил. — OCLC 493892054.
- Якимович А. К. Восемнадцатый век : Искусство и Просвещение / А. К. Якимович. — М. : РИП-холдинг, 2017. — 351, [1] с. : ил., цв. ил., портр. — ISBN 987-5-903190-87-4.
- Börsch-Supan Н. Antoine Watteau, 1684–1721 : [нем.] / Helmut Börsch-Supan. — Köln : Könemann, 2000. — 140 S. — (Meister der französischen Kunst). — ISBN 3-8290-1630-1. — OCLC 925262301.
- Dacier É., Vuaflart A., Herold J. Jean de Julienne et les graveurs de Watteau au XVIII-e siècle : [фр.] : en 4 vol. / par Émile Dacier, Albert Vuaflart et Jacques Hérold. — Paris : M. Rousseau, 1921–1929.
- Glorieux G. Watteau : [фр.] / Guillaume Glorieux. — Paris : Citadelles & Mazenod, 2011. — 383 p. : nombreuses ill. en noir et en coul., jaquette et étui ill. en coul. — (Collection Les Phares). — ISBN 978-2-85088-340-8. — OCLC 711039378.
- Goncourt E. et J. de. Watteau // L'art du XVIIIme siècle : [фр.] : en 3 vol. / par Edmond et Jules de Goncourt. — Paris : G. Charpentier, 1881. — Vol. 1. — P. 3–90. — 413 p. — OCLC 1048224230.
- Huyghe R. Watteau : Song of the Soul // Art and the Spirit of Man : [англ.] / René Huyghe; translated from the French by Norbert Guterman. — New York : H. N. Abrams, 1962. — P. 409–428. — 526 p. — OCLC 1147729820.
- Huyghe R. Watteau : The Artist and His Drawings : [англ.] = L'univers de Watteau / [Transl. by Barbara Bray]. — New York : Braziller, 1970. — 123 p. : ил., цв. ил. — (The Great Draughtsmen). — . — OCLC 556662493.
- Michel C. Le «célèbre Watteau» : [фр.] / Christian Michel. — Genève : Droz, 2008. — 288 p. — (Bibliothèque des Lumieres ; vol. 71). — ISBN 978-2-600-01176-1. — OCLC 1158803919.
- Moureau F., Grasselli M. M. Antoine Watteau, 1684–1721 : le peintre, son temps et sa légende : [фр.] : [colloque international, Paris, Grand Palais, les 29, 30 et 31 octobre 1984] / textes recueillis par François Moureau et Margaret Morgan Grasselli ; préf. de H. A. Millon, P. Rosenberg et F. Moureau. — Paris, Genève : Champion — Slatkine, 1987. — X, 344 p., [77] p. de pl. : ill. en noir et en coul., couv. ill. en coul. — ISBN 2-85203-038-1. — OCLC 468860156.
- Posner D. Antoine Watteau : [англ.] / Donald Posner. — Ithaca, NY : Cornell University Press, 1984. — 300 p. : ill. (some col.). — ISBN 0-297-78324-6. — . — OCLC 1147993782.
- Roland Michel M. Watteau : un artiste au XVIII-e siècle : [фр.] / Marianne Roland Michel. — Paris : Flammarion, 1984. — 320 p. : ill. en noir et en coul. — ISBN 978-2-08-012020-4. — OCLC 417153549.
- Rosenberg P. Du dessin au tableau : Poussin, Watteau, Fragonard, David et Ingres : [фр.] / Pierre Rosenberg, de l'Académie française. — Paris : Flammarion, 2001. — XI, 239 p. : ill. — ISBN 2-08-010656-2. — OCLC 1056490557.
- Sheriff M. D. Antoine Watteau : Perspectives on the Artist and the Culture of His Time / edited by Mary D. Sheriff. — Newark : University of Delaware Press, 2006. — 201 p. — ISBN 978-0-87413-934-1. — . — OCLC 185456942.
- Справочные издания
- Власов В. Г. Ватто Жан-Антуан // Стили в искусстве : Архитектура, графика. Декоративно-прикладное искусство. Живопись, скульптура : словарь : в 3 т. / В. Г. Власов. — СПб. : Кольна, 1996. — Т. 2 : Словарь имён : А—Л. — С. 181–183. — 543 с., [8] л. ил. : ил. — ISBN 5-88737-005-X. — OCLC 605179863.
- Ватто Антуан / Ю. К. Золотов // Брасос — Веш. — М. : Советская энциклопедия, 1971. — С. 335–336. — (Большая советская энциклопедия : [в 30 т.] / гл. ред. А. М. Прохоров ; 1969—1978, т. 4).
- Ватто Жан Антуан : [арх. 6 декабря 2022] / Ю. К. Золотов, Н. Ю. Золотова // Большой Кавказ — Великий канал. — М. : Большая российская энциклопедия, 2006. — С. 665. — (Большая российская энциклопедия : [в 35 т.] / гл. ред. Ю. С. Осипов ; 2004—2017, т. 4). — ISBN 5-85270-333-8.
- Золотова Н. Ю. Ватто, Жан Антуан / Н. Золотова // Европейское искусство : Живопись. Скульптура. Графика : энциклопедия : в 3 т. / автор проекта А. Ю. Астахов; ред. коллегия: М. А. Бусев, В. В. Ванслов, И. А. Смирнова, Е. Д. Федотова (отв. ред.).. — М. : Белый город, 2006. — Т. I : А—Й. — С. 197–199. — 463 с. — 3000 экз. — ISBN 5-7793-0920-5. — ISBN 5-7793-0922-1 (т. I).
- Кудрикова С. Ф. Франция. XV–XVIII века : биографический словарь / С. Ф. Кудрикова; автор статьи о Пуссене С. М. Даниэль. — СПб. : Азбука-Классика, 2010. — 588, [2] с. : ил., цв. ил., портр. — (Художники Западной Европы). — ISBN 978-5-9985-0610-9.
- Петрушевский Ф. Ф. Ватто, Жан Антуан // Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона : в 86 т. (82 т. и 4 доп.). — СПб., 1892. — Т. Va. — С. 642.
- Bénézit E. Watteau ou Wateau (Jean Antoine ou Antoine) // Dictionnaire critique et documentaire des peintres, sculpteurs, dessinateurs et graveurs de tous les temps et de tous les pays, par un groupe d'écrivains spécialistes français et étrangers : [фр.] : en 10 vol. / entièrement refondue, revue et corrigée sous la direction des héritiers de E. Bénézit. — Nouvelle edition. — Paris : Gründ, 1976. — T. 10 : Styrsky – Zyw. — P. 650–654. — 962 p. — ISBN 2-7000-0158-3. — OCLC 1148803150.
- Freitag W. M. Art Books : A Basic Bibliography of Monographs on Artists / Wolfgang M. Freitag, ed.. — 2nd ed. — New York, London : Garland Publishing, 1997. — P. 437–438. — XXVI, 542 p. — (Garland Reference Library of the Humanities ; vol. 1264). — Nos. 13345–13387. — ISBN 0-8240-3326-4. — . — OCLC 919978279.
- Vollmer H. Watteau, Antoine (Jean A.) / H. Vollmer // Allgemeines Lexikon der bildenden Künstler von der Antike bis zur Gegenwart, begründet von Ulrich Thieme und Felix Becker : unter Mitwirkung von etwa 400 Fachgelehrten bearbeitet und redigiert von H. Vollmer, B. C. Kreplin, H. Wolff, O. Kellner; : [нем.] : in 37 Bd. / herausgegeben von Hans Vollmer. — Leipzig : E. A. Seamann, 1942. — Bd. 35 : Waage – Wilhelmson. — S. 190–196. — 580 S. — OCLC 310032554.
- Wine H. (Jean-)Antoine Watteau / Humphrey Wine // The Dictionary of Art : [англ.] : in 34 vol. / edited by Jane Turner. — New York : Grove's Dictionaries, 1996. — Vol. 32 : Varnish to Wavere. — P. 913–920. — XIII, 927 p. : ill. — ISBN 1-884446-00-0. — . — OCLC 1260978452.
Ссылки
править- На Викискладе есть медиафайлы по теме Антуан Ватто
- Антуан Ватто в Web Gallery of Art (англ.)